— Какого хера? — выплевывает Крофт, выглядя скорее злым, чем напуганным. Хорошо. Сломать его будет куда веселее.
— Скажи им опустить оружие, иначе это будут твои мозги.
— Ты, гребаный... — я стреляю одному из охранников в плечо, другому — в ногу, а затем снова возвращаюсь к Крофту, держа его под прицелом.
С моей скоростью они даже среагировать не успели. Скорее всего, эти задницы привыкли разбираться только с мелкими проблемами, а не с настоящей угрозой вроде меня.
— Оружие. На пол, — повторяю я холодным, безразличным тоном.
— Отпустите их, — Крофт судорожно сглатывает, от его пор исходит вонь страха.
Глаза уцелевшего охранника вылезают из орбит, он осторожно кладет пистолет на землю, не сводя с меня глаз. Двое его коллег воют от боли, их руки залиты кровью, зажимая раны.
— Чего ты хочешь? — спрашивает Крофт. — Денег?
— Ты удвоишь закупки наркотиков.
— Что? Это гребаный бред. Мы должны контролировать рынок. — Он пытается ослабить галстук, но я бью его под коленные чашечки, заставляя рухнуть на колени с глухим стуком.
— Тогда прощай.
— Н-нет, нет! — верещит он, как школьница. — Я сделаю, я всё сделаю. Не стреляй.
Жалко смотреть, как он и люди в целом цепляются за жизнь изо всех сил.
Что такого плохого в смерти? Мы все умрем. «Сегодня или завтра» - какая, к черту, разница?
— Ты больше никогда здесь не появишься. Всё будет делаться дистанционно.
— Я... — я вдавливаю ногу ему в спину, и он кричит. — Черт. Хорошо!
— И еще кое-что. — Я хватаю его за руку, ту самую, которую он держал на бедре Туман, и швыряю его лицом в пол. Он пытается сопротивляться, но я наступаю ногой ему на спину и тяну, пока не раздается хруст и рука не вылетает из суставов.
Он кричит так громко, что вокруг разносится эхо. Уцелевший охранник зеленеет, его явно тошнит.
Крофту потребуются месяцы, чтобы оправиться от этого.
И всё равно этого, черт возьми, недостаточно.
— Еще раз тронешь Туман, и следующей будет твоя голова.
Я бросаю его безвольную руку и выпрямляюсь.
— Если хоть раз нарушишь свое слово, я найду тебя и буду пытать, пока ты сам не начнешь умолять о смерти.
Хоть бы он совершил ошибку, любую, даже самую мелкую, я с удовольствием прикончу его.
Пока я не закончил свои дела с Туман, никто не смеет даже смотреть в ее сторону.
Никто не трогает ее безнаказанно.
Они не делали этого много лет назад, когда я был еще подростком, и не начнут сейчас.
Я ненавижу ее.
Я уничтожу ее.
Но никто, кроме меня, не смеет трогать то, что принадлежит мне.
Глава одиннадцатая
Я чувствовала тебя тогда, когда думала, что чувства невозможны.