Ястреб толкает меня так сильно, что спина ударяется о стену.
— Черт, — он оглядывает меня с ног до головы, во взгляде читается беспокойство. — Ты в порядке? Я же говорил тебе не прикасаться внезапно ко мне.
Я подавляю гримасу боли.
— Я тоже сильная, знаешь ли.
Он улыбается. Улыбка маленькая, едва затрагивает его глубокие синие глаза, но здесь, в «Яме», это единственное, что поддерживает во мне глупую надежду на побег.
— Я просто хочу посмотреть, — я снова тянусь к его футболке. — Всего одним глазком, окей?
Он отворачивается, и я хватаю пустоту.
— Ну и ладно! — фыркаю я. — Сделаю себе свою собственную татуировку. —Или нет . Эти иглы пугают меня до чертиков.
—Не сделаешь.
— Раз ты не даешь мне увидеть свою, я скажу Инку, чтобы он набил мне тату там, где ты тоже не увидишь.
Челюсть Ястреба сжимается, он издает низкий рык:
— Ты не позволишь Инку прикасаться к себе.
— Почему нет?
— Не позволишь, и всё тут.
Он явно сегодня в настроении поболтать.
— Тогда покажи свою.
— Покажу, когда будет готова, — ворчит он своим обычным отстраненным тоном.
Я наблюдаю за ним,очень внимательно. Как его футболка облегает растущие мышцы. Как его каштановые волосы стали на оттенок светлее, а кожа более загорелой из-за тренировок на солнце. Как океан в его глазах приглашает меня нырнуть. А потом… этот рот.
Невозможно отвести взгляд и дело не в том, что я не пыталась. Я проглатываю желание приклеиться к нему так, чтобы между нами не осталось ни сантиметра. Но если Ястреб впечатал меня в стену за то, что я просто коснулась его, то, если я его поцелую, он отправит меня кулаком на другую планету.
Вопрос лишь в том, готова ли я к этому.
— Ты кричала на днях, — говорит он тихим голосом, бросая на меня взгляд.
На прошлой неделе, когда я была истощена и уснула у него на коленях, Ястреб тряс меня, пытаясь разбудить. Многие другие дети просто засыпают после очередной дозы «Омеги» и никогда не просыпаются.
К счастью, со мной этого не случилось. Пятнадцать из «Нулевой Команды», которые остались, вне опасности.
Пока что.
— Это был кошмар, — я пододвигаюсь ближе и шевелю пальцами рядом с его рукой, лежащей на полу. — Хотя мне кажется, что это была правда.
Ястреб поворачивается ко мне и не убирает руку. Это его способ подтолкнуть меня к разговору.
Я думала, что забыла всё о своей настоящей жизни до «Ямы», но воспоминание из того кошмара доказало, что я ошибалась. Но говорить об этом с Ястребом… Я смотрю на него из-под ресниц, а он ждет, глядя на меня.
От него невозможно спрятаться, когда он словно пытается заглянуть мне в самую душу.