Мой мизинец касается тыльной стороны его ладони, нуждаясь в утешении, которое дает его прикосновение.
— Думаю, мой папа умер или что-то в этом роде, потому что у мамы появился парень, который жил с нами. Он был невыносим, насколько это вообще возможно, и…
Брови Ястреба сходятся на переносице.
— И?
— Он трогал мою грудь под одеждой, — я сглатываю, когда воспоминания нахлынули, как старый размытый фильм. — Я была маленькой, лет семь? Я тогда не понимала, что происходит, но инстинкт подсказывал, что это неправильно, даже когда он говорил, что всё в порядке. Когда мама заходила, она принимала его сторону и велела мне перестать носить шорты и кофты с коротким рукавом. Я была так напугана и сбита с толку, но делала, как велела мама. А он всё повторял это снова и снова, всегда пытался… трогать меня.
Я сглатываю ком в горле. Дыхание перехватывает, сердце колотится о ребра, словно я только что закончила бежать.
— Он… делал…? — голос Ястреба тих, но под ним клокочет ярость.
— Нет. Я всегда запирала дверь, окно, всё что могла. Однажды поздно ночью он загнал меня в угол на кухне и попытался снять шорты. Я ударила его сковородкой. Мама снова обвинила меня и сказала, что я только усложняю ей жизнь. Она сказала, что выбросит меня, как мой никчемный отец, бросивший нас, если я не буду вести себя хорошо. В тот день я убежала из дома и не оглядывалась.
Слезы текут по щекам, я даже не замечаю этого. Каждое слово дается с трудом, словно я заново учусь говорить.
— Я оставалась в том районе, надеясь, что она попробует меня найти, но… — я всхлипываю. — Она даже не заявила в полицию о пропаже. Как будто была рада наконец избавиться от меня.
Сильная рука Ястреба обвивает мою ладонь, и он сжимает ее. Я падаю к нему на плечо, вцепившись другой рукой в его бицепс, и судорожно ловлю воздух. Я уверена, что после следующей дозы «Омеги» я забуду все эти отрывки из детства, они и так исчезают с каждым разом всё больше.
Но в этот момент они причиняют только боль. Словно на груди лежит постоянный, давящий груз. Я оказалась здесь, потому что маме было плевать, и я даже не могу ее винить, потому что ее лицо для меня - одно сплошное пятно.
Моя голова лежит на плече Ястреба, кажется, целый час. Когда я отстраняюсь, его свободный кулак сжимается и разжимается. Я сжимаю его руку в своей, но он быстро выдергивает ее и отодвигается, увеличивая дистанцию между нами.
— Почему ты вечно так делаешь? — я хмурюсь и вытираю влагу с щек тыльной стороной ладони. — Если ты не хочешь, чтобы я сидела с тобой, я пойду к Инку.