На мне облегающие шорты и спортивный топ, я босиком, чтобы чувствовать песок.
Надо мной нависает широкая тень, Ястреб смотрит на меня сверху вниз, скрестив на груди массивные руки, на которых татуировка ястреба прижимается к ключице.
С этого ракурса он кажется огромным и незыблемым, как бог. Секс-бог, если быть точнее. Главная причина, по которой я до сих пор не сбежала с этих тренировок, это возможность каждый день любоваться его полуобнаженным великолепием.
Когда я веду себя особенно хорошо, я даже могу прикоснуться к нему. Иногда мне хочется, чтобы он взял меня прямо здесь, на песке. Но я до ужаса боюсь момента, когда он отстраняется. Всякий раз, когда мы становимся, настолько близки, что я чувствую, как наши тела сливаются воедино, он полностью уходит в свой собственный мир. Мир, доступа к которому у меня нет.
— Как ты собираешься сбежать от меня с такими слабыми ногами? — спрашивает он с неодобрением.
— Есть такое крошечное изобретение - автомобиль, — я вытираю пот со лба, стараясь не слишком поддаваться его близости. Мои бедра и так уже сжимаются, мне не нужно больше стимулов.
— Остра на язычок, — бормочет он себе под нос.
Я ухмыляюсь, чувствуя себя такой свободной посреди этого ада ломки. Несмотря на все проблемы нашего прошлого, Ястреб единственный человек, с которым мне так легко и свободно говорить обо всем.
Он хватает меня за руку и рывком ставит на ноги.
— Нет, нет… — ворчу я при мысли о том, что придется бежать снова.
Я вскрикиваю, когда он закидывает меня на плечо, словно я ничего не вешу, и шлепает по заднице. Стон вырывается из груди, когда все внутри плавится от всепоглощающего жара.
Его первобытные замашки всегда вводят меня в необъяснимый ступор. У меня расширяются глаза, когда он широкими шагами заходит в лазурную, глубокую воду.
Ох. Черт.
Ему не требуется много времени, чтобы вода дошла ему до пояса. Я вцепляюсь в него, когда теплая вода касается моих пальцев ног.
— Ястреб?
Мне стыдно признаться, но я никогда раньше не плавала. Я просто люблю смотреть на воду издалека, и всё. Он должен был научить меня плавать.
Мои руки обвивают его шею мертвой хваткой, когда вода доходит до его грудных мышц. Если он опустит меня на ноги, я утону. Не помогает и то, что на такой глубине я не вижу дна. В Средиземном море есть акулы?
— Ястреб… давай вернемся…
Каждый всплеск воды о мою кожу ощущается как острый нож.
Я обвиваю его крепкую талию ногами и впиваюсь пальцами в его затылок так сильно, что, уверена, расцарапала ему кожу.
— Что ты, черт возьми, творишь?
— Мы поговорим, — он продолжает пробираться сквозь воду, пока она не доходит нам до шеи. — Ты лучше разговариваешь, когда напугана.