Я хотел наконец воплотить нашу мечту в жизнь. Потому что, даже несмотря на то, что мы потеряли ребенка и чуть не потеряли друг друга, мы нашли путь назад к нам.
Как я мог быть таким слепым, черт возьми?
Все это время она планировала отдать себя в ад Аида ради Инка.
Я со всей силы бью кулаком в стену, из горла вырывается рык.
Мои удары прекращаются, когда я вижу Туман на лестнице. Она приближается осторожными шагами, словно я раненый, нестабильный зверь.
— Я сделала это не для него. Я сделала это для тебя.
Я горько смеюсь.
— Это твое оправдание?
— Инк - единственный, кто может поймать сталкера. Их методы и игровые системы похожи.
— Тебе никогда не приходило в голову, что он и есть гребаный сталкер?
Она качает головой.
— Нет. Инк не тратит энергию на то, что не приносит ему выгоды. Ты не знаешь его так хорошо, как я.
— Очевидно, блять.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Выслушай до конца, черт возьми. — Она крепко хватает меня за руку и разворачивает обратно. — Инк давно изучает поведение сталкера. Вот почему он мне был нужен на свободе. Если единственный способ добиться этого, предложить себя Аиду, я сделаю это снова. — Ее плечи опускаются. — Не думаю, что ты понимаешь, когда я говорю, что сделаю всё возможное, чтобы ты был в безопасности.
Я хватаю ее за запястье, затаскиваю в комнату и захлопываю дверь. Прижимаю ее к кровати и впиваюсь в ее губы. Она приоткрывается с тихим стоном. Я проталкиваю язык внутрь и целую ее так, будто сегодня последний день на земле и она единственное, что удерживает меня на плаву.
— Ты никуда не пойдешь, — рычу я ей в губы, срывая жалкие лямки, удерживающие ее платье.
— Нет, ты не понимаешь. Я… о…
Она выгибает спину, когда я нахожу ртом один из ее твердых розовых сосков. Я кусаю его и так же сильно щипаю второй. Туман кричит, а когда я проникаю рукой под ее трусики, она вся мокрая.
— Это ты не понимаешь, Бунтарка. Это… — я грубо сжимаю ее, застонав от того, как сильно она тает. — Мое. — Я снова щипаю ее сосок. — И это тоже мое. Ты. Моя. Пора тебе выучить, что означает блятьмоя .
— Но…
— Никаких «но». Нет ни единого шанса, что ты еще куда-то денешься.
— Но Аид и…
Я прижимаю руку к ее рту и сдергиваю свои шорты. Я уже тверд, как камень.
— Не произноси его имени, когда я собираюсь трахнуть тебя до потери сознания.
Туман яростно кивает, и между ее ног, я ощущаю рукой, как сильно она возбуждена.
Я переворачиваю ее, чтобы она встала на четвереньки, открывая вид на ее тугую задницу. Моя ладонь опускается на нее сериями шлепков, пока она не становится мокрой и не начинает кричать от удовольствия и боли.