— Как ты в этом убедишься?
— Инк сейчас на «Омеге» или нет?
Я сглатываю. Это его способ проверить мою искренность. Он хочет, чтобы я сказала «нет», тогда он снова схватит Инка, но я достаточно хорошо знаю Инка.
— На «Омеге», — спокойно говорю я. Его глаза были какими-то стеклянными, и я молюсь, чтобы он не начал детоксикацию.
— Верно. — Аид звучит скучающе. — За это я дам тебе награду, когда выберусь отсюда.
Он направляется к двери.
— А как же Ястреб? — кричу я ему вслед.
— Сначала мне нужно выплеснуть на него свое разочарование. Выживет он или нет, зависит только от него самого.
— Постой!
Дверь захлопывается за ним. Моя грудь вздымается так тяжело, что сердце готово разорваться.
Черт. Сколько еще я должна выживать без Ястреба? Прошло пятнадцать лет. Целых, чертовых пятнадцать лет.
Снаружи слышится шум, дверь распахивается, и… внутрь вталкивают Ястреба.
Он проклинает того, кто его толкнул, а затем поворачивается в мою сторону, словно чувствуя мое присутствие.
Мое тело само тянется к нему. Я спотыкаюсь, выбираясь из кровати, и падаю на колени. Ястреб бежит ко мне. Я встаю на ватных ногах и встречаю его на полпути. Его руки обвивают меня, мои вцепляются в его пояс, и я вдыхаю его аромат океана, тону в его успокаивающем присутствии.
Даже после видео, маленькая часть меня думала, что это может быть сном. Теперь, когда его тепло окружает меня, я знаю, что это реальность. Я прижимаюсь к нему еще сильнее, желая раствориться в нем и никогда не найти выхода.
С того дня, когда меня бросили в похожую белую комнату и он был единственным, кто поднял голову и посмотрел на меня, Ястреб стал моей жизнью. Я слишком долго выживала без него, больше не могу.
— Я думал, ты умерла. — Его голос густой от эмоций. Он отстраняется и скользит руками к моему лицу, лаская щеки. Глубокий бирюзовый цвет его глаз смотрит на меня с такой болью, что сердце завязывается в узел. — Я думал, ты, блять, умерла. Почему ты перестала сражаться с ней?
— Она сказала, что ты мертв. — Непроизвольный всхлип вырывается из меня. — Я не хотела жить, услышав это.
— Черт. — Он кладет руку мне на затылок и целует в макушку.
Я ломаюсь и рассказываю ему всё про Молли и то, что она с нами сделала. Он усаживает меня на кровать, но я забираюсь к нему на колени и сворачиваюсь калачиком. Он держит меня, пока я переживаю этот кошмарный пересказ.
Он держит меня, проходя через всё это вместе со мной.
Ястреб всегда был моим якорем, даже когда ненавидел меня, а я отталкивала его. Он был моей постоянной опорой, которая давала мне силу и утешение.