Она попивает травяной чай, сидя на диване. Когда она закидывает ногу на ногу, короткая юбка из тюля едва достигает середины её оголенных бедер. На ней белые сандалии, пальцы ног накрашены розовым лаком с блестками. На её простой белой хлопковой рубашке написано блестками: «Я ем людей на завтрак». В ней всё такое крошечное. И рост, и нос, и все черты лица.
Тень сидит напротив, потягивая скотч прямо из бутылки. Его глупо высокая фигура затмевает кресло. Вьющиеся темно-русые волосы падают на лоб, дополняя его тошнотворно очаровательную внешность. Стальные серые глаза, единственное, что соответствует его характеру.
Я встаю рядом со Скар и скрещиваю руки на груди.
— Почему вы не помогли им?
Она продолжает пить чай, даже не взглянув на меня.
— С чего бы мне знать, что им нужна помощь, только потому, что они плачут? У меня нет шестого чувства, знаешь ли.
— Плач - это базовая реакция человека, когда ему больно, — указываю я.
— Я тоже так думала, но некоторые странные люди плачут, когда они счастливы. Как я должна была это понять? — Она делает драматичный и фальшивый вздох. — Ты уже сыграла в супергероя дня. Чего ты так злишься?
Желание изуродовать эти кукольные черты лица переполняет меня. Даже если бы она точно знала, что девушки в опасности, она бы вряд ли пошевелилась. И дело не только в её неспособности различать человеческие эмоции, но и в том, что под маской фарфоровой куколки она, эгоистичный больной монстр.
Не то чтобы я была другой, но я хотя бы никогда не притворялась тем, кем не являюсь.
— Если с девушками что-то случится, когда ты могла это предотвратить, я заставлю тебя заплатить, Скар, — предупреждаю я своим самым ледяным тоном.
Ее пухлые розовые губы изгибаются в хитрой улыбке.
— Не скули из своей могилы, когда я с тобой покончу, ведьма.
— О-о, девчачья драка. Когда можно посмотреть? — Тень ухмыляется с озорной, садистской ухмылкой, которая отлично сочетается с татуировками тигра, спускающимися с его бицепса на предплечье. — Хотя не знаю, чью сторону выбрать. — Его взгляд блуждает от меня к Скар с тем же пытливым прищуром, с которым он оценивает противников перед подпольным боксерским боем. — Скар слишком крошечная.
— Заткнись, придурок, — она бросает на него гневный взгляд.
— Эй, не стреляй в гонца, куколка-психопатка. Я просто констатирую факты. — Он переводит взгляд на меня. — И Туман… ну, старая карга. Возраст важен для выносливости и формы.
Я одариваю его взглядом, в безнадежной попытке испепелить на месте.
— Заткнись, мразь.
Он всегда заставляет меня чувствовать себя старой, хотя я уверена, что он старше меня. Мне, наверное, тридцать один или тридцать два года. Не могу сказать точно, потому что наши воспоминания были стерты, когда нас похитили в организацию убийц «Яма».