Лихо обнаружился на уединённой полянке. Напевая себе под нос какую-то незатейливую песенку, он занимался тем, что подбирал с земли ветки, тщательно осматривал, качал косматой головой и клал обратно ровно на тоже место, откуда брал. Понаблюдав за соседом издалека, я не увидел в его действиях никакой логики, поэтому обернулся человеком и спросил:

— Совсем заскучал перед зимой?

— М? — Лихо оборвал свою песню и глянул на меня через плечо. — А, это ты, леший, — отвернувшись, одноглазый при помощи своих длиннющих рук не нагибаясь, поднял очередную ветку, осмотрел и вздохнул. — Не то, — после чего положил находку обратно, весьма тщательно расположив её в точно том же месте и положении. — Снова не то.

— Помочь чем? — я подошёл ближе и вновь попытался понять, что же ищет это странное существо.

— Помоги, — кивнул Лихо и замолчал, разглядывая новую ветку.

Над полянкой повисла тишина, нарушаемая лишь подвываниями студёного ветра. Я смотрел на Лихо, а тот на ветку. Это длилось где-то минуту, после чего одноглазый вновь покачал головой, вздохнул и вернул ветку на землю, чуть прикрыв пожухлой травой, почти как было до его вмешательства.

— Чем помочь-то? — осторожно уточнил я, уже подозревая, что сосед вновь взялся чудить.

Единственный глаз собеседника уставился на меня.

— А ты не видишь? — чуть раздражённо спросил Лихо.

Я покачал головой.

— Ну, вот, смотри. — Одноглазый поднял новую ветку, поглядел на неё, фыркнул и сунул мне под нос. — Видишь?

— Это ветка, — озвучил я очевидный факт. — Вполне обычная.

— Вот! — торжественно изрёк Лихо и вернул ветку на место. — А мне нужна необычная.

Я скептически осмотрел поляну, на которой после ливня и ураганного ветра веток валялось чуть только поменьше, чем травинок в стоге сена и предложил собеседнику:

— Может, как-то сузить круг поиска? Что по-твоему значит «необычная»?

— Не такая, как другие, — в этот раз Лихо раздражения не скрывал. — Ты всегда такой непонятливый?

— Только когда речь идёт о необычных ветках, — со всей возможной серьёзностью ответил я. — Допустим, ты ищешь не такую, как другие. Но зачем остальные кладёшь туда, откуда взял?

Ответ Лихо поразил меня своей простотой:

— Потому что всё должно быть на своих местах, — сообщил он, изучая новый экземпляр.

Собственно говоря, такой довод крыть мне было не чем, да и незачем. Приняв чудное поведение одноглазого, как данность, я лишь уточнил:

— Ты сегодня никуда не спешишь?

— А куда мне спешить? — вопросом на вопрос ответил Лихо, склонившись над возвращенной на землю веткой и педантично укладывая на неё свалившиеся листочки один за другим.