Стоило ветру украсть последний листок, как одноглазый коротко рыкнул, с молниеносной скоростью сместился вперёд, выбросил долговязую руку и с ювелирной точностью ухватил беглеца двумя длинными когтями за самый краешек. Вновь опустившись на корточки, Лихо положил листик на ветку и лишь тогда выпрямился.

— Знаешь, что, — вынужденно признал я. — Кажется, у меня не получится тебе помочь.

— Я тоже так думаю, — согласился одноглазый, смещаясь на шаг вперёд и повторяя всё то же, что делал неизвестно сколько раз до этого.

Моё любопытство взяло-таки верх:

— Позволь узнать, зачем тебе ветки?

Лихо пожал острыми плечами.

— Я их собираю. Но не все, а только необычные.

— Интересная коллекция.

Беззвучно повторив новое для себя слово, Лихо снова пожал плечами и продолжил отбирать новый экспонат.

— И как давно ты их собираешь? — спросил я, следуя за ним по пятам.

— Недавно, — неопределённо отозвался Лихо, чей голос сейчас напомнил мне уханье старого филина. — Раньше кости собирал и зубы.

— Звериные?

— Всякие.

Мы немного помолчали, после чего я прочистил горло и нарушил ненадолго воцарившуюся тишину.

— Кости ты тоже необычные собирал?

— Поначалу да, — Одноглазый заметно оживился, видно, тема пришлась ему по душе. — Но потом я понял, что кости-то одинаковые. В каждом человеке одни и те же, только по размеру разные, ну и мужские от женских едва-едва отличаются. У зверей также. Ну и зачем мне одинаковые кости?

— Действительно, — я понимающе кивнул. — Незачем.

— То-то и оно, — Лихо, видимо, проникся моим участием и показал новую находку. — Гляди, эта на паука похожа!

— Скорее на палочника, — подсказал я и, покосившись на собеседника, добавил. — Или на тебя.

— А ведь и правда! — неестественно большой рот Лихо растянулся в счастливой улыбке. — Эту возьму. — Взяв ветку за краешек, словно цветочек, он выпрямился и потопал через поляну в лес.

Мне пришлось его догонять.

— Ты только одну возьмёшь?

— Одну, — кивнул Лихо, любуясь находкой. Он продолжал блаженно улыбаться и разве что не приплясывал.

— А вдруг там ещё необычные есть? — предположил я, оглядываясь через плечо на полянку.

Лихо остановился и серьёзно поглядел на меня.

— Белояр, — он строго поджал и без того тонкие губы, — мне, по-твоему, заняться больше нечем, кроме как ветки разглядывать?

И тут я познал одну крайне банальную, но прежде упорно скрывающуюся от меня истину — любые, даже самые железобетонные доводы, попросту разобьются о непостижимую логику этой древней нечисти. И даже если ответы Лихо будут нелогичными по мнению окружающих, его самого подобное нисколько не заботит. А если его что-то не заботит, то этого никто и ничто не изменит.