Ответить я решил цитатой и даже напел её:

— Наша крыша — небо голубое.

Однако Кузьмич остался не впечатлён. Он скорчил кислую мину.

— Какое голубое-то? Глаза-то разуй. Ночь на дворе… — домовой осекся и огляделся, — в лесу тобишь. Ещё через добрую крышу вода на темечко не капает. А сквозь твою льёт, как из ведра. Апчхи! — Кузьмич чихнул так, что перебудил лесных жителей в радиусе километра. Одна лишь Дуся просто всхрапнула и продолжила спать, как ни в чём ни бывало.

— Тогда возвращайся в царский терем, — предложил я другой вариант. — Там и крыша добрая, и харчи богатые, и…

— Никто меня не ждёт, — привычные ворчливые нотки в голосе Кузьмича сменились печальными. В этот раз он обошелся без вздоха и задумчиво уставился в тёмную чащу. — Я же в царские хоромы за Улитой пришёл, матерью Забавушки, прямиком из её отчего дома. Сыновья моей прошлой хозяйки пошли в отца, а вот Забавушка вся в неё уродилась. Привязался я к ней. Теперь, где она, там и я.

— Но её тут нет, — на всякий случай напомнил я.

— Ты это чего, — домовой уставился на меня круглыми жалобными глазами, — гонишь меня?

Я покачал головой и тепло улыбнулся.

— Нет, Кузьмич. В моём лесу тебе всегда рады. Оставайся, сколько захочешь.

Домовой благодарно кивнул. Немного помолчав, он тихо произнес:

— Уж не серчай на меня, если ворчу много. Я не со зла…

— Понимаю, — я нагнулся и похлопал его по плечу. — Иначе сожрал бы тебя при первой же возможности.

Кузьмич побледнел и стал похож на мгновение показавшуюся из-за туч луну.

— Ты же хохмишь, да? — дрогнувшим голосом спросил он, на всякий случай, отступив на шаг в сторону. Сойдя с тропы, старичок тут же споткнулся о кочку и едва не упал, не подхвати я его.

— Не боись. Не трону.

— Это хорошо, — домовой поправил одежду. — А то мне и так тут неспокойно. То упыри в гости ходят, то волколаки, теперь вот колдунья явилась…

— Кстати о ней, — мысленно я воспроизвёл облик Ягишны. — Ты что-то об этом знаешь?

— Только то, что она тёмный человек, — Кузьмич поёжился, но вовсе не от прохладного ночного ветра. — Если вообще человек. Надо было тебе её пристукнуть — и дело с концом.

Признаться, я так и собирался поступить, но в последний момент передумал. И дело не в том, что от Ягишны исходила аура могущества. Скорее всего мне удалось бы справиться с колдуньей в собственном лесу. Но она могла бы сбежать и натворить всяких дел. А ещё у неё точно имелись ответы на интересующие меня вопросы.

— Она может знать о скверне, — только и сказал я.

— Так это же дело былое, — Кузьмич выглядел озадаченным. — Али нет?