Но меня подобные разговоры не слишком интересовали. Пусть зверье гадает и дальше. Едва ли у них найдётся ещё один достойный повод для обсуждения до следующей весны. А может и найдётся. Эту мысль навеяло мне сердцебиение внутри яйца, которое продолжала держать Ягишна. Под прочной чешуёй теплилась жизнь, и мне, и лесу не терпелось увидеть, какое же живое существо появится на свет.

Точнее мы это вполне представляли. Но знали, что будущее любого семечка зависит не от породившего его древа, а от почвы, в которую он попал, и условий. Мне не была известна судьба чёрного змея, но я твердо знал, что ни одно животное не рождается с ненавистью ко всему и всем. А раз так, то и вырасти оно может беззлобным. По крайней мере, на это есть надежда. А пока она есть, то и судьбу змеёныша решать рано. Время всё расставит по своим местам.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, как ослабла хватка Ягишны. Её пальцы выпустили мои рога, и женщина завалилась на бок. Благо в последний момент я успел обернуться человеком и подхватить её. Яйцо же для меня поймал куст папоротника.

Быстро осмотрев колдунью, я облегчённо вздохнул — обессилев, она уснула. Дышала Ягишна ровно, выглядела, пусть и усталой, но вполне здоровой. Это обнадёживало, пусть и замедляло моё дальнейшее продвижение. Но бросить женщину посреди леса я не мог, точно так же, как и отнести в её избу, предоставив самой себе. Сейчас ей требовался уход.

Решение был принято незамедлительно, и, спустя миг, я уже нёс Ягишну на руках к своему дому. Яйцо же завернул в плащ и закинул за спину. Уверенно шагая по осеннему лесу, я поймал себя на мысли, что испытываю ощущение дежавю — женщину на руках в дом уже вносил, да и зверя в плаще таскал. Так себе традиция намечается, надо бы что-то менять…

После заполненной дымом пещеры, дышалось в лесу просто чудесно. Немного погуляв, я дождался ближайшего лося, который мог нести на себе двух человек. На мой зов откликнулся крупный самец, проделавший долгий путь для того, чтобы послужить лешему. Он вмиг домчал меня до дома, за что я попросил недоумевающего Кузьмича выдать зверю морковку. Сам же занёс Ягишну в дом, где, к своему удивлению встретил Варвару.

Волчица сидела у стены, гладила ластящегося к ней Пирожка и смотрела на меня с укором. Ганя тоже поглядывал недобро, но с верхних ступенек.

— Я понимаю, что мужику без женщины в хозяйстве тяжко. — Негромко сказала Варя, переводя взгляд с меня на так и не пришедшую в себя колдунью. — Но может хватит уже кого ни попадя в дом таскать?

— Сам намедни об этом думал, — пройдя дальше, я положил Ягишну на лавку, которую за миг до этого затянул мягкий мох.