…исчезла в огромном рту вынырнувшего Богуша.

— Вкусно, — сообщил он мне, громко чавкая. — Ты сюда в гости к своей зазнобе пришёл?

— К Забаве, — меланхолично поправил я.

— Да как ни назови, — водяной поковырялся между острых зубов длинным когтем, и, вытащив рыбий хвост, выбросил его за спину не глядя.

— А ты тут какими судьбами? — сменил я тему.

— Порядок навожу, — по-хозяйски ответил Богуш. — Пока Чёрный лес по соседству стоял, я эти места забросил. Но теперь надо заново обживать. Думаю, внучек сюда подселить, а то в главной реке тесновато уже становится.

— Понимаю.

— Ага, — протянул Богуш. Несмотря на его слова, было видно, что ему тут не по себе. Мой знакомец то и дело опасливо озирался и вздрагивал от каждого шороха. Да и держался он вполоборота, чтобы видеть то место, где прежде рос Чёрный лес.

— Как Гена? — поддержал я угасающий разговор.

— Здорово! — при упоминании питомца, водяной просиял. — Я и сам к нему теперь плаваю, в тёплой воде погреться. Думаю, она там даже зимой не промёрзнет, так что с первым снегом переберусь поближе к Белой горе. Благодарю тебя. Яр, за помощь.

— Да будет тебе.

Водяного ответ вполне устроил, так что он важно кивнул.

— Ладно, Яр, пора мне. Свидимся ещё, чтобы твоё новоселье обмыть!

Я знал, что этот день неизбежен, да и против ничего не имел, поэтому улыбнулся.

— А как же. Заглядывай, как время будет. Мои уже и баньку сладили.

— Тогда загляну, — водяной помахал мне перепончатой рукой. — Бывай, друже! — крикнул он и скрылся под водой.

Поглядев, как на поверхности реки расходятся круги, я обратился соколом и легко перелетел на другой берег. Земля тут ещё не восстановилась после воздействия скверны. Надо бы надоумить Забаву продлить её владения и в эту сторону, чтобы помочь почве вновь стать плодородной.

Немного полетав над огромным пустырём, я отыскал то самое место, где прежде открылся разлом в Подземный мир. Сейчас он выглядел, словно старый рубец на теле земли. Но, если проводить аналогию и дальше, рана заросла хорошо, без осложнений и сепсиса. Значит, и жизнь сюда вернётся. Не сразу, но всё же.

Опустившись вниз, я обратился бурым медведем. Помимо силы, этот зверь обладал и одним из лучших обоняний среди жителей леса и мог улавливать запахи на расстоянии более чем тридцать километров. Покрутившись то тут, то там, я обратился волком, чей нос лучше различал оттенки, а потом и лисой, способной чуять добычу под снегом и землёй.

Наконец, мне удалось среди других запахов выделить тот, что был мне нужен. Идя по следу, словно гончая, я двигался вдоль разлома, всё дальше уходя в пустошь. Кругом меня встречал один и тот же пейзаж из безжизненной земли и голубого неба. Но продвинувшись далеко на север, я смог найти то, что искал — яму в земле, достаточно большую, чтобы через неё мог проползти человек.