Я села на диван, не снимая пальто. Вскрыла конверт. Достала листы — их было много, страниц десять. И начала читать.

Через пять минут я плакала.

Я не плакала уже много лет. Не позволяла себе — сначала потому, что Глеб не терпел слёз, потом потому, что Арсений был слишком добр и мне не хотелось омрачать его доброту своей печалью. Сейчас я сидела на диване в съёмной квартире, в пальто, с которого капал растаявший снег, и читала его угловатые, прыгающие строки. И плакала.

Он купил кольцо год назад. Он знал про налоговую проверку и мою подпись — знал и молчал. Он помнил синий шарф, который я потеряла через год, и набережную, и мои слова про море. Он помнил всё — но говорил только сейчас, когда я уже замужем за другим.

Я дочитала до конца. Потом перечитала ещё раз. Потом сидела, прижимая листы к груди, и не знала, что чувствую. Облегчение? Горечь? Злость? Всё сразу.

Дверь открылась. Я не слышала звонка — Арсений, видимо, приехал сам и открыл своим ключом. Он вошёл в гостиную и остановился, увидев меня — заплаканную, с пачкой исписанных листов в руках.

— Что случилось? — спросил он без паники, без ревности. Просто спросил.

— Письмо. От него.

Арсений помолчал. Снял пальто, повесил на вешалку — он всегда вешал вещи аккуратно, не так, как Глеб, который бросал пиджак на спинку стула. Подошёл, сел рядом на корточки и заглянул мне в глаза.

— Что он пишет?

— Правду, — я протянула ему листы. — Читай. Я хочу, чтобы ты знал.

Он взял письмо — осторожно, как хрупкую вещь, — и прочитал. Не быстро, не по диагонали. Каждую страницу. Пока он читал, я смотрела в окно на мокрый снег и пыталась дышать ровно.

— Сильно, — сказал он наконец, возвращая листы. — Я не знал, что он способен на такое.

— Я тоже.

Арсений сел рядом на диван. Молчал.

— Ты ревнуешь? — спросила я.

— Нет, — он покачал головой. — Я не ревную, потому что ты не моя. У нас контракт, Эмма, а не брак. Ты не обещала мне любви, и я не обещал тебе вечности. Я обещал тебе защиту, статус и свободу. Свобода — это в том числе свобода передумать.

Я повернулась к нему.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — он взял мою руку и мягко сжал. — Чего хочешь ты?

Я молчала долго. В голове крутились обрывки — семь лет с Глебом, корпоративы, ночи в офисе, ключи с якорем, холодный взгляд в ресторане,«ты мой ассистент, а не невеста» . Но ещё — его редкие моменты тепла: как он обнимал меня во сне, как один раз приехал за мной на другой конец города, когда у меня сломалась машина, как сказал однажды ночью, в темноте, почти неслышно:«Я без тебя не смогу» . Я тогда сделала вид, что сплю. Может быть, зря.