— Фаунтерра, приветствую тебя! — мощным, красивым голосом пророкотал Адриан. — Я вернулся, чтобы разделить с тобой счастье!
Вечно молодой Фаунтерре давно исполнилось семнадцать столетий. На своем веку она повидала примерно все. Кто-то более юный и серьезный лопнул бы от вопросов: вернет ли Адриан корону? Почему он выбрал такую толстуху? Чем ответит Минерва? Стерпит ли Палата? Святые боги, что дальше-то будет⁈
Но Фаунтерра прожила достаточно, чтобы научиться ничего не принимать слишком всерьез. Адриан воскрес — это забавно. Не только в Уэймаре кто-то воскресает, у нас вот целый император возродился — чем не повод для гордости! Женился на толстухе — романтично: сердцу, выходит, таки не прикажешь. Чем ответит Минерва? Посмотрим, она умница, чего-нибудь придумает. Главное — теперь не соскучишься!
Фаунтерра послала Магде воздушный поцелуй:
— Слава Янмэй! Слава Софье! Долгих лет молодым!
* * *
Леди Магда Лабелин боролась с соблазном спрятаться за спину мужа. Было страшно и стыдно, будто она вышла на сцену читать стихотворение, но вдруг забыла все слова и обмочилась вдобавок. На вокзале она молилась только о том, чтобы не пришлось говорить. К счастью, Адриан забрал себе внимание толпы и сказал за двоих. Он упивался каждым своим словом и гордо взмахивал шпагой, а Магда комкала в руке цветок невесты. Пока добрались до кареты, цветок превратился в паклю, и лакей подал новый.
Экипаж ринулся сквозь вечерний город. Звенели подковы эскорта, повсюду звучали пьяные крики, музыка, хохот. Взмывали в небо и громыхали шутихи, отдаваясь заревом в стеклах. Адриан все время пялился в окно, Магда металась между мыслями: «Повернись к жене, чертов засранец!», — и: «Нет, не смотри на меня, а то совсем помру от страха».
Скатились по спуску, выехали на Дворцовый мост. Сиденье задрожало под задницей. Вспомнилось: Минерва не то развалила этот мост, не то создала, не то что-нибудь еще. Она владеет Перчаткой, тьма сожри! Неужели отдаст дворец без боя⁈ Стебель хрустнул в руке, лакей сунул Магде очередную хризантему.
Карета остановилась, и Адриан впервые повернулся к жене:
— Прибыли. Идем… дорогая.
На площади перед главным входом дворца собралось человек пятьсот, не меньше. Чертова уйма военных, стая министров и лордов, толпа придворной челяди. Когда Адриан ступил на землю, солдаты гаркнули: «Ура!», министры согнулись в поклонах, челядь брякнулась на колени. Адриан вдохнул глубоко и сладко, расцветая, расправляя плечи. И без того высокий, теперь он выглядел длиннее на добрый фут.
— Желаю здравия, друзья мои! Я счастлив вернуться к вам! Кончилось темное время!