— Да, сыны Степи, так и нужно! Берите свое!
Когда резня иссякла, четыре десятка шаванов стояли над парой сотен трупов. Измазанные чужой кровью, свирепые, дикие, еще не вернувшие человеческий облик.
— Ханида вир канна — достойные увидеть! Вы, лучшие из шаванов, отныне будете со мною!
Пауль прошел между ними и каждого поцеловал в губы. Каждого из сорока головорезов. Если чье-то лицо было испачкано в крови — Пауль размазал ее по своему лицу.
Шаваны выглядели так, словно родились заново. Когда к ним вернулась человеческая речь, они могли сказать только одно:
— Гной-ганта! Гной-ганта! Гной-гантааа!!!
Второе назначение Пауль сделал накануне выхода из Рей-Роя.
— Один из вас останется тут и защитит город. Если сюда придет младший Ориджин, нужно убить его солдат и взять его в плен.
Три человека стояли перед Паулем: ганта Корт, ганта Ондей и младший граф Юхан Рейс. Все трое носили Персты на предплечьях. Двоим — Корту и Юхану — Предметы достались без боя. Они подобрали их в числе первых и держали мечи наготове, но никто не напал. Корт и Юхан были вождями, их уважали и боялись. А вот Ондей промедлил, не схватил Перст, пока было можно. Так что он выбрал миг, ворвался в схватку и заколол шавана внезапным ударом.
— Мы — ханида вир канна! — сказал Паулю Ондей. — Мы имеем право быть с тобой, когда ты растопчешь Север!
— Да, — сказал Пауль. — Но один из вас останется. А с ним — пять сотен всадников и три носителя Перстов.
Корт сказал, подкрутив ус:
— В моем гане — семьсот человек. Мы пригодимся тебе в походе. Лучше оставь тут более мелкого вождя.
Ондей хмыкнул, скосив глаз на Юхана:
— Рей-Рой — его город. Пусть он и стережет.
А Юхан только склонил голову:
— Гной-ганта, тебе виднее. Решишь оставить меня — останусь.
Пауль выбрал:
— Ондей, останешься ты.
— Дух червя!.. А добыча? Что я получу⁈
Вдруг Пауль повернулся к Аланис:
— У него смердит изо рта. Ты заметила?
— Чистая правда. Мерзко стоять рядом.
Ондей разинул рот:
— Эй, причем тут…
Пауль воткнул пальцы ему в пасть. Шаван дернулся было, но замер — вторая рука Гной-ганты схватила его за челюсть. Пауль пошарил во рту, сжал, дернул. Показал Аланис желтый зуб с окровавленным корнем:
— Видишь, в этом причина.
Затем похлопал Ондея по плечу:
— Ты получишь шанс убить младшего нетопыря. Это великая честь. Принесешь мне его голову — возьмешь себе любой Предмет из хранилища Первой Зимы. Верю, ты сможешь.
Он не продолжил: «А если не сможешь…». Не сказал ни слова угрозы. Зачем тут слова?
Потом, оставшись одна, Аланис говорила зеркалу:
— Нельзя вырвать зуб голыми пальцами! Лекарь берет клещами и налегает всем телом, и даже тогда не с первого раза… Нет, это просто трюк! Зуб был гнилым и шатался. Или Пауль заранее спрятал зуб в рукаве. Или… Тьма сожри, он — просто человек!