Телега садится буквально на волос — и ломает второе ребро. В глазах краснеет. Джо падает в забытье.
* * *
— Он не дышит, милорд, — сказал лекарь, слегка наклонившись над телом Джоакина.
Путевец лежал в глубокой колее, вмятый в грязь, и не вызывал желания произвести тщательный осмотр.
— Откуда знаешь, что не дышит? Ты ж не послушал.
— Я полковой лекарь с многолетним…
Лорд Мартин врезал медику в живот коленом. Тот согнулся, Шейланд добавил ему пинка и опрокинул в колею, прямо на Джоакина.
— Послушай внимательно, браток.
Лекарь приложил ухо к груди путевца, пощупал пальцем шею.
— Дышит очень слабо…
— Так сделай сильнее! Тащи его в лазарет!
Тут Мартин погорячился: вокруг не имелось не только лазарета, а и вовсе ни одного уцелевшего шатра. Единственным сооружением осталась телега с клеткой, и та перевернута набок. Чего имелось в достатке — это узкоглазых шаванов. Еще — трупов всех мастей, на любой вкус: изрубленных, заколотых, растоптанных, сожженных. Но Джоакин-то трупом не был. Этого парня не убить так легко!
— Нет лазарета — работай прямо здесь. Приведи его в чувства, или я тебя зарою. Понял, ну?
Оставив лекаря с пациентом, Мартин пошел куда-нибудь. Куда идти — он толком не знал, но здесь было неуютно. Не из-за трупов: мертвецкая братия никогда его не смущала. А вот шаваны — эти действовали на нервы. Шастали всюду по-хозяйски, каркали на своем диалекте, противно ухмылялись. Сдирали с трупов трофеи, будто добычу. Это же лагерь Избранного! Все здесь принадлежит Виту, и мертвецы тоже!
— Эй, — крикнул Мартин, — вы того, ну… полегче!
— Ты брат Шейланда? — спросила рыжая баба, светя Перстом ему в лицо.
Мартин поднял свой Перст — мол, не умничай. Баба бросила:
— Зачем ты здесь?
— Я защитил лагерь! Сам отбил атаку кайров!
Рыжая что-то сказала на своем наречье. Другие шаваны заржали. Она сказала еще, те заржали громче. Подошел однорукий здоровяк, заговорил с рыжей. Поглядывали на Мартина, будто обсуждали что с ним делать. Будто он ребенок, а они — эти… гувернантки, или кто.
Мартин покраснел от злости. Дернул лекаря:
— Давай уже быстрее! Джо встанет — пойдем отсюда. Нечего нам тут.
Лекарь колдовал над путевцем. Тот слабо дергался, но глаз не открывал. Шаван показал на лежащего пальцем, что-то сказал по-своему. Провел лапой по морде, скривил пасть: смеялся над тем, какой Джоакин грязный. Другой шаван ответил что-то и показал на свою задницу. Все расхохотались. Мартин тонко чувствовал силу и никогда не шел против нее. Теперь сила была на стороне шаванов, потому он задавил обиду, прикусил язык и только сверкал глазами.