— Послушайте, — вновь попыталась Магда.
Отец злобно шикнул. Остановился напротив дочки, посмотрел, кажется, чуточку смягчился.
— Ладно, признаю: в прошлый раз ты была права. Рискнула, когда пошла за Адриана, — и он вернул нам Южный Путь. А еще я получил четверть Фаунтерры и Майн в придачу. Тогда нам стоило рисковать. Но теперь-то на кой хрен⁈ На кону все наше добро, включая шкуры, а приз — один нищий городок!
Магда взяла отца за руку:
— Папенька, позвольте сказать. Всего два слова…
— Ну, если два.
— Я согласна.
Он не понял:
— На что, тьма сожри⁈
— С вами согласна. Вы правы, отец.
У герцога Мориса Лабелина отвалилась челюсть.
— Вот так просто?
— Вы б не кричали, а сразу послушали. Да, я тоже не хочу рисковать ради Первой Зимы. На сей раз я за осторожность.
— Неужели? Ты ж у нас отважная и дерзкая…
— Но не тупая. Зачем воевать с человеком, который никогда не проигрывает битвы? Я хотела вернуть наши земли — вернула. Уиндли остался у кайров, зато Майн у нас. Мы не в убытке, можно и помириться.
В порыве чувства герцог обнял дочь:
— Моя ж ты девочка!
Поцеловал ее в пухлую щеку и тут же посуровел:
— Но теперь задача посложнее. Сможешь ли ты убедить муженька?
— Я постараюсь, — Магда расплылась в улыбке, вообразив самый приятный способ убеждения.
— Не так! — оборвал отец. — Адриан, в отличие от тебя, думает головой. Сумеешь достучаться до его мозгов?
— Надеюсь, что да. Но вы, папенька, должны предоставить мне пару аргументов.
* * *
— Друзья, вы слишком много внимания уделяете поверхностным вещам. Да, Ориджинам присущи доблесть и отвага, зрелищные на поле боя. Нехитрым, но ярким своим проявлением эти черты слепят вам глаза. Я же призываю увидеть суть вещей: ориджинская храбрость — столь же маловажная черта, как цвет волос или форма губ. Отвагой выигрываются мелкие схватки; большая политика ведется мудростью. Смелый человек рискнет своей головой, чтобы победить в бою. Мудрый выстроит такую политику, что любой исход битвы приведет его к цели.
Приятная золотистая пыльца окружала Адриана — светлячки плясали в воздухе. Владыка был благодушен и доволен собой, Менсон ощутил надежду: авось выйдет? Он нынче добрый. Нужно дождаться конца речи, польстить ему как следует, и потом…
— Как вы могли заметить, я выстроил именно такую ситуацию. Мои враги схлестнулись в смертельном бою, и победа любого из них приносила нам выгоду. Да, я ожидал победы Кукловода и потому сперва был озадачен успехом Первой Зимы. Но вчерашним вечером мы с генералами и магистрами, обсудив положение, сделали весьма утешительный вывод: из победы Ориджинов мы извлечем ничуть не меньше пользы.