— Милорд…
Эрвин обернулся к телохранителям, что следовали за ним. Но те молчали, а голос шел снизу, от воды. Воин с двумя стрелами в спине силился выползти на берег, цепляясь за траву.
— Милорд…
Эрвин ринулся к нему на помощь. Хоть кто-то выжил! Не смей теперь умереть!
Боец будто прочел его мысли:
— Стрелы — ерунда, застряли в доспехе. Нога только сломана… Мы победили, милорд?
Здесь, посреди кладбища, не сразу повернулся язык. Заставить чувства умолкнуть, сказать трезво и сухо — будто читаешь книгу по истории:
— Потери велики, но победа наша. Враг разбит наголову. Все перстоносцы мертвы.
— Слава Агате!
Обри понес раненого в лазарет, а Джемис и Эрвин перешли на другой берег. К ним приблизился санитар:
— Милорд, вам следует увидеть…
Уничтоженное Перстом тело нельзя было узнать. Уцелел клочок плаща с капитанскими нашивками и наруч на мертвой руке — с гербом дома Айсвинд. Эрвин склонился над покойником, осенил четырехкратной спиралью.
— Светлая Агата, раз ты не изволишь смотреть в нашу сторону, то изложу на словах. Твой внук, барон Курт Айсвинд, отдал жизнь, чтобы задержать врага. Его подвиг спас все наше войско. Уж будь добра, прими его в лучших покоях!
Эрвин прочел отходную молитву. Тревога сказала:
— Роте Айсвинда нужен новый командир.
Эрвин спросил:
— Какой еще роте?..
Оставив за спиной жуткий берег реки, они поднялись в укрепленный лагерь. Здесь царил неожиданный порядок: мертвые уже были сложены в ряд, раненые ухожены, кони собраны и привязаны. Капитан Шрам вышел навстречу Эрвину, и герцог похвалил его:
— Благодарю, что позаботились обо всем. Доложите о потерях.
Душа Эрвина сжалась в ожидании ответа. Но на сей раз Праматери улыбнулись:
— В моей роте только трое погибших и шестеро раненых, милорд. Подразделение боеспособно, моральный дух на высоте.
Шрам добавил после паузы:
— Вот только порядок навели не мы. Когда сюда поднялись, эти уже занимались ранеными.
Он указал на «этих». В тени вала сидели рядком все жители деревни: кузнец Бершан с детьми, знахарка с ученицей, дюжина пастухов, семья пчеловодов, группа чумазой мелюзги… Все, кого герцог пощадил нынешним утром.
— Почему они здесь? Разве не было возможности сбежать?..
Эрвин знал, что была. Когда бой перекатился из лагеря в деревню, на этом берегу не оставалось северян. Пленники вполне могли разбежаться.
Герцог подошел к кузнецу:
— Ты сказал Ондею, что у нас есть Перст?
Бершан опустил голову:
— Я сказал. Ондей не поверил. Гной-ганта не мог дать силу волкам.
— Дурачье. И он, и ты. Почему вы не сбежали? Снова ждете милосердия — после того, как выдали тайну?