Глава 37. Условие
Алиса * — Вы не шутите? — Дайрон застыл, как громом поражённый. — Нет, — покачала я головой. Лия говорила, что по местным законам, невольникам можно давать вольную не раньше чем через пять лет после приобретения. Наверняка Дайрон уже давно является рабом Авилики. Она явно ему доверяет больше, чем кому-либо: при провалах в памяти разрешила напоминать об их отношениях поцелуем без спроса. И сделала этого мужчину не просто главным гаремником, но и управляющим. На всякий случай уточнила: — Сколько ты уже в рабстве у Ави… то есть, у меня? — Семь лет, — неверяще глядя округлившимися глазами, выдохнул он. — Сначала был простым слугой, потом меня повысили. — Значит, уже имеется возможность тебя освободить? — я махнула ему рукой, чтобы он встал с колен. Дайрон покорно поднялся, от счастья дыша через раз. Не в силах говорить, он просто лихорадочно закивал. — Вот и замечательно, — улыбнулась я. — На какой день пригласить нотариуса, госпожа? — хрипло и тихо, словно боясь спугнуть привалившее счастье, спросил гаремник. — Не нужно никого приглашать, — мотнула я головой. Лицо Дайрона вытянулось, а счастливые огоньки в глазах подёрнулись пеленой разочарования. Я быстро добавила: — Он сам придёт. Уже сегодня. Надеюсь, Лия сдержит обещание и пришлёт к нам своего родственника — нотариуса — этим вечером. Успеть бы до очередного визита Рэндала… — Госпожа! — рвано выдохнул брюнет и внезапно заключил меня в объятия. Я едва удержалась, чтобы не шарахнуться в сторону. До боли в груди хотелось, чтобы на месте Дайрона был мой Лекс. — Забудь это слово, — произнесла я, мягко отстраняясь. — Отныне и навсегда называй меня на ты и по имени. — Авилика… — в очах мужчины плескалось такое обожание, что на душе потеплело, и я укрепилась в мысли, что всё делаю правильно. Он потянулся ко мне с поцелуем, но я вывернулась из его рук: — Но-но, только после свадьбы! Гаремник был озадачен, но спорить не стал. — Как пожелаешь, моя Авилика, — заверил он меня, зацеловывая взглядом. — Я люблю тебя, моя милая, нежная, самая красивая леди. И я весь твой — душой и телом. Что бы ни случилось, я всегда буду защищать тебя, беречь и лелеять. — Повторишь мне это во время нашей брачной ночи? — попросила я, желая, чтобы эти слова услышала та, кому они предназначались. — Конечно, моя прекрасная! — пламенно заверил брюнет. — Напомни ещё: в этом мире допускаются разводы? — уточнила я. Дайрон напрягся, но ответил быстро: — Да. По желанию госпожи, и не раньше чем через три года брака. — Точно, — отозвалась я, в мыслях