— Хватит! — прогремел его голос, затмив на миг даже гул битвы. — Не для того Вечный даровал всем жизнь в лике Своем, чтобы мы убивали друг друга!

Вслед за ним явились и другие боги, которые не пожелали влачить жалкое существование в Аду, и которых приняли на Небесах. Их появление резко изменило расклад сил. Это были не демоны и не ангелы в привычном понимании. Они были духами самой природы, древними и неукротимыми, пусть, и потерявшими былую силу, власть и влияние.

Но кое-какую силу им всё же удалось накопить, и их присоединение к Люциферу было живым доказательством его слов: они были олицетворённым синтезом старой и новой веры, языческой мощи и христианской идеи, неотъемлемой частью нового, сложного и многогранного Мироздания.

Битва достигла своего апогея. Теперь уже ни одна из сторон не могла легко одолеть другую. Рай был на грани уничтожения, и, казалось, никакая сила не способна остановить это взаимное уничтожение. И в этот миг абсолютного хаоса раздался звук.

Не громовой раскат и не воинственный клич. Это была единственная чистая нота в чудовищной какофонии звуков, которая на мгновение заглушила всё: звон мечей, крики ярости, предсмертные хрипы. Все, от Люцифера и Уриила до ангелов низшего ранга и распоследнего демона, невольно замерли и подняли головы к самому своду Небес.

Над самым центром бойни парил архангел Михаил и трубил в огромный рог. К изумлению противоборствующих сторон, архистратиг предстал не в сияющих золотых доспехах и не с пламенным мечом, готовым к карающему удару — он был облачён в простые белые одежды.

Его знаменитый меч — орудие против дьявольских сил, мирно покоился в ножнах у него за спиной. Лицо архангела было спокойным — не выражало ни гнева, ни одобрения. В его мудрых всевидящих глазах читалась лишь бездонная и неизмеримая грусть.

— Что ты делаешь, Михаил⁈ Почему не сражаешься с нами плечом к плечу против этих исчадий Ада⁈ — громко вопросил Уриил. — Видишь⁈ Падший совратил не только наших братьев, но и этих… этих древних духов! Помоги мне положить конец этому безумию!

Михаил медленно повернул к нему голову. Голос предводителя Небесного воинства и самого могучего из ангелов прозвучал тихо, но от него содрогнулись даже основы мироздания.

— Я хочу положить конец общему безумию, Уриил. Ты слеп. Ты не видишь, что сражаешься не против лжи и коварства, а против самой Жизни… Я отсутствовал, ибо был там, куда призвал меня Господь. Я говорил с Ним…

Эта неожиданная весть заставила смолкнуть всех и застыть в немом изумлении. Пространство рядом с Михаилом озарилось Сиянием, и из него медленно проступила женская фигура. Это была София[2]. Премудрость Божья. Вечная спутница Творца, Его созидательный замысел, Его Мысль, воплощенная в Высшее Существо.