А солдатики уже выкатывали из-за темного угла зенитную установку…
Глава 22
Я внимательно наблюдал, как солдатики кремлёвской охраны выкатывают из-за темного угла зенитную установку. И ее длинный зловещий ствол смотрел прямо на нас. Картина стала откровенно сюрреалистичной: старенький «Опель» посреди заснеженной Красной площади, окруженный кольцом вооруженных охранников, и вот теперь — зенитка. Похоже, нас готовы стереть в порошок.
«Это уже перебор», — мелькнула у меня мысль. Моя защита с легкостью выдерживала обычные пули, но снаряд от зенитного орудия — это была уже совершенно другая история. Магический барьер мог и не устоять.
А в голове уже пронеслось:
«Ну конечно, как же иначе? Вернуться из магического леса, чтобы принять смерть от своих же ребят у Кремля. Ирония судьбы, не иначе…»
Ваня зажмурился. Фрау Шмидт прижала букет к груди, словно он мог ее спасти. Шульц инстинктивно вжался в сиденье. И тут я заметил, как из-за массивных дверей Сената выскочила стремительная фигура в форме полковника НКВД. Без шинели, в одном только кителе и без головного убора.
Он не бежал, но шел уверенно и быстро. Его лицо было напряжено, но не испугано. Он одним взглядом оценил ситуацию: бесполезно падающие на снег пули, матерящихся солдат и готовящихся к залпу артиллеристов.
— Прекратить огонь немедленно! — заорал он во всю глотку, перекрикивая даже вой сирены.
Полковник бежал к начальнику караула, и тот опрометью бросился к нему навстречу с докладом, тыча пальцем в нашу машину. Чекист слушал его ровно секунду, а затем резко направился к нам, решительно разгребая снег начищенными до блеска сапогами. Стрельба стихла. Пушка замерла на месте. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и тяжелым дыхание солдат.
Чекист подошел к самому магическому барьеру, в упор разглядывая машину, нас внутри, и пули, усеявшие снег перед капотом. Его взгляд был острым и пронзительным. Он не видел барьера, но прекрасно видел эффект от его воздействия.
Я тоже пытался его разглядеть, но ночная темнота не позволила. Тогда я снова открыл окно. Ледяной воздух ворвался в салон.
— Свои! — крикнул я. — Мне нужна немедленная встреча с товарищем Сталиным! Товарищ Берия тоже подойдёт! У меня информация чрезвычайной важности!
Чекист, не моргнув глазом, обвел взглядом моих спутников, а затем уставился на меня.
— Товарищ Чума? — наконец произнес он, сдерживая эмоции — мне повезло, что этот полковник меня узнал. — Объясните, что это за… цирк вы устроили на ночь глядя?
— Товарищ полковник, долго объяснять, да и допуска у вас соответствующего нет. Это вопрос государственной важности. Доложите обо мне Иосифу Виссарионовичу. Скажите, что товарищ Чума вернулся. Он поймет.