Глава 26
Пребывая в душевных терзаниях, я был не в курсе, что и на «метафизическом фронте» тоже идут ожесточённые бои. Позже, при личной встрече, мне об этом поведает «моё второе я» — Первый Всадник Чума. Но на тот момент я даже и не предполагал, что Ад и Небеса ожидают настолько серьёзные потрясения.
После того, как Люцифер «переродился», превратившись в одну из Высших Сил — Равновесие, ему открылась ранее недоступная дорога на Небеса. Но это был путь не завоевателя, а судьи. Денница больше не был Падшим Ангелом, жаждущим мести. Он стал воплощением беспристрастного Закона, живым балансом между Светом и Тьмой, поскольку вволю хлебнул и того, и этого.
А вот на Небесах воцарился настоящий переполох — ведь подобного доселе не случалось. Ангелы, веками знавшие лишь чёрное и белое, вдруг узрели саму Суть «Серого Начала». Хотя Люцифер-Равновесие не требовал Божественного Трона и не бросал никому вызов.
Он просто стоял в сияющих залах, и его молчаливое присутствие ставило под сомнение саму основу мироздания. Ведь если даже вечный бунтарь обрёл Высшую Цель и стал частью Божественного замысла, то что же тогда есть Добро, а что — Зло?
Но нашлись и те — самые упертые и консервативные, кто даже не попытался понять, что же на самом деле произошло. Для легионов под предводительством архангела Уриила[1], некогда сбросивших Денницу в бездну, Люцифер навеки остался олицетворением Зла, коварным искусителем, чье внезапное появление на Небесах могло быть лишь частью его очередного дьявольского плана.
Новое обличье Сатаны — не сияние Святости и не мрак Греха, а спокойный, неумолимый свет Закона — было для них лишь новой богомерзкой уловкой, обманом, плетущим паутину ереси прямо в сердце Небес, которые архангел был поставлен защищать. Именно Уриил, чья ярость всегда была столь же пламенной, сколь и слепой, первым выступил вперёд. Его меч, пылающий ослепительным огнём, был направлен в грудь бывшего Падшего.
— Где Метатрон⁈ — прогремел голос Уриила, эхом раскатившись даже по самым дальним уголкам Рая. — Что ты сделал с Гласом Господним? Ты пленил его, чтобы беспрепятственно сеять здесь свою ложь? Верни его немедленно!
Люцифер попытался объяснить. Он говорил спокойно, его слова были лишены былой язвительности и наполнены холодной, безличной Истиной. Он пытался донести, что прежняя вражда окончена, что всё было частью Божественного Пути, ведущего именно к этому моменту — моменту обретения Равновесия.
Но его просто не стали слушать. Слова о Равновесии, о необходимости и Тьмы, и Света, для сторонников Уриила звучали как кощунство, подтверждение его предательства и самой изощренной ложью. Крик «Не слушай Змея!» взметнулся под сводами Небес, и первый удар был нанесен.