— Товарищ Сталин, — произнёс я, и мой голос прозвучал чужим и надтреснутым. — Есть еще один нюанс. Призыв Гнева… он требует невероятного количества энергии. У меня нет «круга посвященных», как раньше. Моих личных сил хватит… — Я сделал мучительную паузу, — только на один удин мощный удар. Либо на пару-тройку, но куда меньшего воздействия. Может быть… товарищ Сталин… мне выжечь дотла Берлин, как Бог стер с лица земли Содом и Гоморру? Уничтожить одним ударом голову этому чудовищу?

Сталин замер. На мгновение его непроницаемое лицо дрогнуло. Он медленно выпустил дым из трубки, смотря куда-то в пространство за моей спиной. Я видел, как в его глазах борются прагматизм полководца и ужас человека, понимающего цену такого решения.

— Бэрлин… — протянул он задумчиво. — Миллионы жертв… Что останется после? Мертвая зона в самом сердцэ Европы на вэка?"

— Да, товарищ Сталин, именно так, — подтвердил я.

Он снова прошелся по кабинету, его шаги были тяжелыми, словно он нес на плечах всю тяжесть этого выбора.

— Товарищ Чума… — наконец сказал он, останавливаясь напротив меня. — Вы предлагаете рискованный шаг. Очэнь рискованный. Но… — он снова замолчал, размышляя. — Если это может остановить войну… Сократить общие жертвы… нашэго народа…

Я чувствовал, как холодная тяжесть ложится на душу. Берлин… Да, там были нацисты, солдаты вермахта, некроты… Но там были и мирные жители. Старики, женщины, дети… Те, кого не успели эвакуировать, кто просто оказался заложником безумия своего фюрера.

Применить Гнев там означало бы уничтожить их всех без разбора. Сжечь их души вместе с душами тех, кого я считал врагами. Это был бы грех, который я бы нес до конца своих дней. Моя душа и так уже была черна и испещрена чудовищными шрамами от многочисленных убийств… Но там были только враги… А это… это перечеркнуло бы всё.

— Я понимаю… — тихо произнёс Сталин. — И я не буду приказать… Это твой выбор, товарищ Чума. Твоя совесть, твоя вэра… Решай сам… Удар по Берлину может закончить войну, но цэна… цэна ужасна. А несколько ударов по фронту могут сохранить миллионы мирных нэмецких жителей, но продлить войну и унести больше жизней наших солдат.

Он подошел к окну и посмотрел на затемненную Москву.

— Выбор за вами, товарищ Чума — делайте так, как считаете нужным. Я доверяю вашему рэшению…

[1] Согласно библейской традиции (на которой базируется предание о падении), Люцифера поддержала треть ангелов небесного воинства. В Откровении Иоанна Богослова (Откр. 12:4, 7–9) описывается, как хвост дракона (Люцифера/Сатаны) увлек с неба третью часть звезд, которые были низвержены на землю вместе с ним.