Это был облик не просто воина, а полководца, хладнокровного и безжалостного стратега. От него исходило ощущение не грубой силы Тора и не таинственной мудрости Одина, а нечто иное: безоговорочная власть, суровая дисциплина и тихая, беззвучная ярость, готовая обрушиться на врага стремительным и точным ударом.
— Встречай, — торжественно произнесла Маб, — тех, кто, как и мы, не забыл вкус настоящего свободного мира и готов сражаться за его будущее. Наша маленькая армия возмездия и освобождения.
Глава 18
Владычица грёз сделала изящный жест рукой, представляя каждого.
— Пред тобой Великий Один, Одноглазый Странник, Отец Дружин, копьём Гунгнир пробивающий любые чары. Мудрость его бездонна, а ярость в бою — безгранична.
Старец кивнул, и его единственный глаз сверкнул, словно молния в грозовую ночь. Казалось, что этим глазом он видит все грядущие битвы и все жертвы, что мне придется принести.
— А это его могучий сын, чей молот высекает молнии и крушит твердыни врагов. Его клятва нерушима, а сила способна сокрушить даже горы. Тор — Повелитель молний.
Громовержец хрипло хмыкнул и сжал рукоять Мьёльнира так, что костяшки его пальцев побелели. Добродушие исчезло с его лица, сменившись мрачной готовностью к бою.
— И наконец, тот, кого в далеком и давно канувшем в Лету Египте звали «Силой Ра» и «Убийцей Врагов». Владыка копья, повелитель львов, бог-воин далеких пустынь, чья ярость холодна и безошибочна, как полуденное солнце. Анхур. Он не стал дожидаться забвения в песчаной могиле и предпочел приберечь свое копье для истинной, последней битвы.
Львиная голова медленно склонилась, приветствуя меня. Из могучей груди донесся низкий, глухой голос, больше похожий на отдаленный рык, но слова были четкими и ясными.
— Мир умирает иначе, чем предсказывали прорицатели, — произнес Анхур. Его изумрудные глаза сузились, оценивая меня. — Королева говорит, ты умеешь сражаться. Надеюсь, она не ошибается.
Я склонил голову перед триадой божественной мощи, собравшейся в этой пещере. Дух захватывало от осознания, что легенды и мифы древнего мира стоят теперь передо мной, и мы плечом к плечу пойдём с ними в последнюю битву.
— Но наша пещера воинов — не единственное убежище в моих владениях, — голос Маб смягчился, утратив воинственные нотки. — Сила — это не только меч и молот. Пойдем дальше, товарищ Чума. Есть те, чьи сердца устали от битв, но чья мудрость и память не менее ценны для нашего дела.
Мы покинули грот, оставив троицу богов у чёрного источника, и свернули в другую галерею. Воздух здесь был иным: тёплым, влажным и пряным, наполненным ароматом цветущих растений и свежевскопанной земли. Своды галереи быстро сменились ажурной аркой, ведущей в огромный сад под открытым небом. Над головой сияло «собственное» ласковое солнце Волшебной страны.