Среди грядок с невиданными плодами и цветами, источающими фосфоресцирующий свет, возилась фигура. Это была женщина зрелых лет, полная жизненной силы, с добрым, но усталым лицом и руками, испещренными землей. Её простые одежды казались сотканы из самой зелени.

Рядом с ней, в тени дерева с серебряными плодами, сидело еще одно антропоморфное божество с зооморфными чертами — худощавый, с головой ибиса. Он склонился над свитком, в котором что-то чертил заостренным тростниковым пером.

— Встречайте, — произнесла Маб, и в её голосе впервые прозвучала настоящая нежность. — Деметра, дарительница жизни и хлеба, и Тот, хранитель знаний и слов.Они предпочли гостеприимность моих садов, лесов и полей мертвой тишине забытых людьми алтарей.

Деметра поднялась, вытирая руки о передник, и её взгляд, полный материнской заботы, встретился с моим.

— Новый гость, Маб? — Её голос звучал как шелест созревших колосьев. — Добро пожаловать! Здесь тебе не навредят, и всегда будут рады.

Тот отложил перо и кивнул с невозмутимой учтивостью древнего писца.

— Его разум полон вопросов, — произнес ибисоголовый бог. — Это хорошо.

— Как же так вышло? — не удержался я, оглядывая это странное собрание забытых божеств. — Вы — силы природы, духи стихий и защитники своих народов. Как мир смог отказаться от вас?

Один, вышедший из грота вслед за нами, опёрся на копьё. Его единственный глаз затуманился.

— Сила бога жива, пока жива вера в него. Пока у него есть паства. А потом… потом он становится мифом. Сказкой. А затем и вовсе забытым именем в пыльной древней книге.

— Мир от нас не отказался, — произнесла Деметра. — У него отняли выбор. Всё началось с идеи Единства. Единый Бог. Единая Истина. Единый Порядок. И никакой свободы…

— Но ведь Создатель всегда ратовал за свободу выбора… Или не так? — спросил я.

— Создатель — да, — жестко ответил Один. — Но его давно никто не видел… Очень давно. Возможно, он ушёл творить новые реальности, совершенно не похожие на нашу, а возможно, просто решил отдохнуть от суетности этого мира.

— Тогда кто же это всё сделал?

— «На хозяйстве» остались верные слуги, — мягко произнесла Деметра. — Они говорили о любви и смирении, но в итоге приходили с мечом и огнём. Наши храмы рушились, наши жрецы замолкали, наши мифы объявлялись сказками для непослушных детей.

— Это был соблазн. — Качнул птичьей головой Тот. — Один закон, один заступник на Небесах, один набор правил. Мы же требовали от них большего: чувствовать природу, понимать циклы, видеть божественное в каждом ручье, в каждом дереве, в каждом камне.