Генерал Бек, немного подумав, возразил:
— Тогда это для нас неприемлемо! Слишком большой риск оказаться в центре несуществующей стены или, чего доброго, в какой-нибудь подземной реке, которых хватает в той местности. Мои люди — не подопытные кролики для ваших магических экспериментов, — отрезал генерал, а его пальцы с раздражением забарабанили по столу. — Мы и так потеряли много преданных мне камрадов в прошлый раз.
— Тогда нам остаётся только ждать, — подытожил я неутешительный итог нашей встречи. — Рано или поздно, они всё равно вылезут из своей норы. Вот тогда мы их и уничтожим.
Глава 16
После ухода Бека мы еще какое время самостоятельно пытались решить эту головоломку с проникновением в замок. Были рассмотрены варианты как «подземные», так и «воздушные». Но ни один из них не давал стопроцентной вероятности попадания в логово Вилигута и укрепления там. Скорее всего, мы опять зря погубим людей генерала, а, возможно, и сами сложим голову.
Где-то к полуночи нас разогнала по комнатам фрау Шмидт, заявив, что отдых тоже важен, ведь неизвестно, что нас ждет в дальнейшем. Завалившись в кровать, я не сразу сумел заснуть, прокручивая в голове мысли о том, что же мы могли упустить. Но ничего путного в голову не пришло.
Сон, когда он наконец-то наступил, был тягучим и тревожным. И прервался он внезапно, с ощущением чего-то непоправимого. Сначала это была какая-то «липкая» и давящая на мозг тишина — гнетущая, звенящая, будто само пространство затаило дыхание в ожидании жестокого удара.
Я же проснулся от того, что по коже неожиданно побежали мурашки, а во рту возник кислый привкус меди. А затем гробовую тишину ночи рассек колокольный набат, который бил не в уши, а прямо в душу, в самое нутро, сотрясая кости и заставляя трепыхаться и сжиматься само сердце. Это сработал главный сторожевой знак, начертанный прямо над порогом дома.
Спальню озарила внезапная беззвучная вспышка — сработал первый контур защиты. Руны на стенах, нанесенные всего несколько часов назад, вспыхнули ослепительным сапфировым свечением. Магические формулы проявились сверкающими молниями, активируясь одна за другой. Из-под двери и сквозь стены лился яростный изумрудный свет основного барьера.
Я сорвался с кровати, чувствуя, как содрогается весь дом. Деревянные балки затрещали, со стен посыпалась штукатурка. Земля тряслась, как в лихорадке.
— Что это⁈ — Ваня тоже подорвался с кровати, вглядываясь в темноту ночи широко раскрытыми глазами.
— Они пришли! — коротко бросил я, на ходу напяливая одежду. — Но барьер пока держит удар.