— Дай-ка мне, дружище, вон тот кирпичик, — указал я Ване на кучу, — да покрупнее.

Он метнул короткий вопросительный взгляд, но беспрекословно выполнил просьбу, подобрав и вручив мне самый большой и тяжелый. Я отошел на безопасное расстояние от двери и приготовился.

— А теперь отойди подальше…

Я «зарядил» кирпич крошечной частичкой силы, и метким броском, пока она не развеялась, отправил его прямиком в центр двери, в эпицентр магического узора. Раздался глухой удар, сразу же потонувший в грохоте выстрелов. И тут же пространство перед дверью вспыхнуло ослепительным кислотно-зеленым сиянием.

С шипением и ядовитым свистом в воздух взметнулось облако едкого дыма, полностью скрывшее дверной проем и окутавшее кирпич. Капли растворенного кирпича зашипели на снегу, оставляя черные дымящиеся кратеры. Ловушка сработала вхолостую, на бездушный объект, и исчерпала весь свой смертельный заряд впустую.

Для того, чтобы эта хреновина вновь заработала, её нужно было зарядить по новой. Только сделать этого пока было некому. Через несколько секунд дым рассеялся, открывая взору почерневшую, изъеденную и обугленную дверь, но теперь уже — молчаливую и безопасную.

— Элегантно, — хмыкнул Ваня, приближаясь. — Грубо, грязно, но элегантно.

— Против лома нет приёма! — хохотнул я. — Главное — сработало! — Я толкнул дверь плечом. Обгоревшее дерево с треском поддалось, и мы рванули внутрь, в темные и насыщенные колдовскими ловушками коридоры института Левина. Первый рубеж был пройден. А вот сколько еще впереди — черт его знает?

Дверь с громким скрипом отворилась, впуская нас в кромешную тьму узкого коридора. Воздух внутри был спертым, холодным и каким-то бездушным. Мы с Ваней замерли на пороге, вглядываясь во мрак, где лишь слабые светильники, вмурованные в потолок, отбрасывали желтоватые блики на стены.

Мы шагнули внутрь, прикрыв за собой массивную дверь, отрезая путь к отступлению. Но мы и не собирались отступать. Тишина после стрельбы и грохота снаружи была почти зловещей. Мы двигались медленно, прижимаясь к стенам, каждый наш шаг отзывался глухим эхом в каменном мешке коридора.

Магическое зрение, которое я не стал отключать после первой ловушки, тут же зафиксировало новую угрозу. В пятнах тусклого света на каменном полу в двадцати шагах впереди я увидел её — новую ловушку. Признаюсь, что в этот момент я чувствовал себя этаким Индианой Джонсом, исследующим заброшенные гробницы, насыщенные смертельными ловушками и проклятиями почивших царей.

Пол был испещрен невидимыми в обычном зрении линиями, образующими сложную геометрическую фигуру, похожую на паутину. Она слабо пульсировала тусклым багровым светом, и от нее веяло леденящим душу холодом.