Я сидел на корточках и дышал через рот, потому что сердце заходило ходуном.

Сланцевый капканник.

Эволюционный индекс —F.

Я ничего не читал о них в библиотеке Ямы — так и не успел сходить туда ещё раз. Но мог догадаться, что передо мной засадный хищник, который зарывался в землю на тропах и ждал, пока жертва наступит на триггерную зону. Атаковать его бессмысленно, он не вылезет на поверхность.

Анализ тут не помогал — навык работал только на зверях, которых я видел глазами, а эта тварь сидела под слоем породы. Но мне и не нужен был навык. Мне нужна была физика.

Я подобрал второй камень. Бросил в тот же круг.

ХРЯСЬ!

Створки выстрелили снова — хруст, пыль, удар. Сомкнулись, раздавили камень и разошлись. Но на этот раз я считал.

От броска до срабатывания — меньше секунды. Хитиновые челюсти оставались сомкнутыми полторы-две секунды. Потом расходились и опускались обратно в течение четырёх-пяти секунд.

Итого шесть-семь секунд. Окно, в которое тварь беззащитна.

Биомеханика работала одинаково что на Земле, что здесь. Мощный рефлекторный удар требовал полного сокращения мышц. После сокращения мышцам нужно было время на расслабление и повторный набор тонуса — как у моллюска, который захлопывает раковину и потом секунды три не может открыть. У капканника челюсти были крупнее и тяжелее, а значит, и перезарядка длилась дольше.

Можно рвануть мимо и проскочить. Но если ошибусь на секунду — мне перекусит ногу, и я останусь лежать на тропе один, в двух днях пути от города, без шансов доползти обратно.

Отошёл от круга и огляделся. У основания скальной стены лежала россыпь камней — от мелких до крупных валунов, скатившихся с гряды. Один из них приглянулся — угловатый и тяжёлый, размером с голову дрейка. Присел и подхватил его обеими руками. Весил он килограммов пятнадцать, может двадцать — я выпрямился и понёс валун к кругу.

Встал на краю и прицелился.

Капканник ждал. Терпеливый гад, заточенный миллионами лет эволюции всего на одно, ломающее кости, движение. Рефлекс невозможно обмануть, но можно перегрузить. Если валун окажется достаточно тяжёлым и твёрдым — хитиновые лезвия треснут от собственного удара.

Я размахнулся и швырнул валун в центр круга.

Земля вздыбилась. Челюсти выстрелили из-под поверхности —рванулись навстречу друг другу и врезались в валун с обеих сторон.

КХРРРРРРРРРРРРР!

По ушам ударил хруст, а по перешейку прокатилась волна сухого горячего воздуха.

Валун раскололся надвое. Но и челюсти разорвало.

Когда пыль осела, из-под земли торчали треснувшие обломки хитиновых лезвий. Правая сломалась у основания и повисла. Левая покрылась сетью трещин и медленно, со скрежетом, ползла обратно в землю. Из-под грунта донеслось глухое шипение — тварь, которая впервые за годы охоты получила по зубам, уходила вглубь от болевого шока.