Я начал медленно дышать. Вдох на четыре счёта, выдох на шесть. Тем ритмом, который за двадцать лет стал автоматическим, как моргание. В вольере с Султаном, когда тигр вставал на дыбы и ревел так, что тряслись стёкла, я дышал именно так — и через три минуты тигр ложился, потому что его нервная система считывала мой пульс через запах выдоха и подстраивалась.

Дыхание Кары шло рваными короткими толчками.

Я молчал и дышал. Вдох — четыре. Выдох — шесть. Вдох — четыре. Выдох — шесть.

Через минуту её плечи чуть опустились. Движение было неосознанным — тело само ответило на ритм, который заполнял тесное пространство расщелины. Кара не заметила момент, когда чужое тело начинает отзеркаливать твоё. Напряжение по капле уходило из мышц.

Да, это было странно, но работало. Человек — тот же зверь. Кто-то скажет, что это не так…

Ха. Продолжайте так думать.

Главное правило дрессировщика: не торопи. Одно резкое движение, слово или даже изменение ритма дыхания — и зверь прочитает это как новую угрозу и сорвётся обратно. Дай лишнюю минуту.

Кара медленно подняла голову и посмотрела на меня — в подбородок, будто тоже знала это правило. Её дыхание постепенно подтягивалось к моему ритму — вдохи стали длиннее, выдохи тяжелее, паузы между ними растянулись до секунды.

Зверь успокаивается, когда понимает, что рядом есть кто-то спокойнее, чем он. Кто-то, кому можно временно отдать управление. Это передышка, которую зверь берёт, чтобы потом спокойно встать на собственные лапы.

Минуты текли. В дальнем углу всё капала вода. Снаружи доносилось сонное ворчание гончих, разморённых жарой.

Через десять минут Кара разжала руки на коленях и выпрямила спину. Дрожь в пальцах ушла, дыхание пошло ровно, в моём ритме.

— Рик, — тихо позвала она. — Ты что делаешь?

— Ничего.

— Пытаешься контролировать? Я тебе не зверь, — сестра фыркнула.

— Знаю, — ответил я. — Ты не при чём. Твой Зов сейчас рвётся к выходу, и он сильнее тебя. Успокоиться — отличный выход.

— Хорошо, — просто ответила Кара.

Я продолжал дышать. Четыре — шесть. Четыре — шесть. И Кара дышала рядом, в том же ритме, и свет на её предплечьях горел ровно, как маяк, который ждёт корабль.

А потом я заговорил. Спокойно и жестко, не меняя ритма дыхания.

— Знаешь, почему ты чуть не прыгнула вниз?

Кара молчала, глядя на свои почерневшие от пыли руки.

— Думаешь, это Зов? — я хмыкнул. — Это биология, сестренка. Стресс. Твоя магия зверолова работает как адреналин, она требует выхода, а мы заперты в каменном мешке. Не поверишь, но дикие кошки от такого же стресса начинают грызть собственные лапы. Твой мозг сейчас ищет любой повод для драки, даже самоубийственный, лишь бы сбросить напряжение.