Я молчал. Знал, к чему ведёт.

— Я наблюдала за тобой всю дорогу до Зубов. Ты бесстрашен, да. Но ты ни разу за двое суток не вытащил меч из ножен. Ни разу. А потом и вовсе отдал мне его, чтобы мешок тащить удобнее. Носишь клинок на поясе как украшение?

— Не как украшение, — сказал я.

— А как тогда?

— Как инструмент, который может не понадобиться.

— А если понадобится — ты им человека зарежешь?

Чёрт… Чётко бьёт, прицельно. Но врать не буду. У меня отсутствуют необходимые навыки.

— Нет, — сказал я.

— Я так и думала, — Кара кивнула без удивления.

Этот разговор я откладывал с первого дня. Сначала думал — утрясётся, в городе как-нибудь найду способ. Потом всё понеслось таким галопом, что стоит признать — не утрясётся. Любой клановый зверолов положит меня за секунды.

Потому что они учились всему с рождения, а я здесь лишь месяц, и за плечами лишь занятия кикбоксингом.

— Кара. Я умею драться кулаками. Вполне сносные навыки. Со зверями работать тоже могу, и ты видела, насколько хорошо. А вот мечом… нет.

В её взгляде смешались изумление и та особенная нежность, которая может быть только у старшей сестры. Но Кара никогда бы не призналась в ней.

— Рик. Ты столько сделал за последние недели в Яме. Совсем другим стал. И ты мне сейчас говоришь, что меч в руке не удержишь?

— Удержу. Но толку с этого будет как со скребка в руках Варга. Махну — и уроню себе на ногу.

— Ха-ха-ха-ха, — Кара открыто засмеялась. В голос и запрокинув голову, — смех эхом зазвенел в тесной расщелине. Впервые на моей памяти она смеялась так, будто вспомнила, что умеет.

— Господи, Рик. Кто тебя вообще пустил в «Яму».

— Никто. Я за тобой всегда шёл.

— Вот-вот. И кто за тобой приглядывал, пока ты не нашёл свои яйца? — она усмехнулась и поднялась с щебёнки. — Так, ладно. Вставай. К стене. Бери свой меч.

Я вытащил клинок из ножен. Короткий одноручный меч с зазубринами на кромке и тёмными пятнами ближе к гарде. Тяжелее, чем кремниевый нож, и в руке ощущался иначе — центр тяжести смещался к острию, клинок тянул кисть вперёд и вниз.

— Хват, — скомандовала Кара. — Покажи, как держишь.

Я обхватил рукоять всей ладонью, как черенок лопаты. Кара посмотрела, закатила глаза и подошла вплотную.

— Мать моя. Ты его держишь, как будто дрова рубишь, — она перехватила мою кисть. — Четыре пальца плотно обхватывают рукоять, мизинец и безымянный сжимают сильнее всего — они держат меч при ударе, чтобы не вылетел. Указательный и средний — свободнее, они управляют направлением. Большой палец ложится на плоскость рукояти сбоку, прижимается — через него ты чувствуешь, куда идёт клинок. Если сожмёшь все пять одинаково — кисть задубеет, и после третьего удара ты не сможешь пошевелить пальцами.