— Нет. Железа пойдёт как первый взнос.

Варг замер с куском хлеба на полпути ко рту. Маленькие глазки перестали бегать и зафиксировались на мне.

— Взнос, — повторил он медленно. — Мне нравится это слово, Рик. Взнос означает, что дальше будет сумма. И что эта сумма больше двенадцати золотых. Насколько больше?

— Мне нужны пятьдесят.

Варг положил хлеб обратно на тарелку и откинулся в кресле — оно жалобно скрипнуло под его весом. Сложил руки на том самом животе, который выпирал из-за стола, как нос корабля, и посмотрел на меня.

— Да-а-а-а, — протянул он. — Подсобник из Ямы просит у меня пятьдесят золотых. Рик. Я тебя уважаю, но ты сейчас просишь у меня столько, сколько стоит дом в нижнем городе. Объясни старому толстому Варгу — на что?

— Мне нужно выкупить человека из изолятора при работном доме. Мальчишку тринадцати лет. Стража подобрала его после Прилива. Через три дня будет уже поздно. Просто так не обращался бы.

— Мальчишку хочешь купить, — Варг поднял бровь, потянулся к кувшину, налил себе эля и сделал долгий глоток, не сводя с меня глаз поверх кружки. Вытер губы тыльной стороной ладони. — Рик, я могу выйти на улицу и за пять медных найти двадцать мальчишек. За серебряный — они мне ещё и сапоги почистят. Зачем тебе этот?

— Потому что этот умеет кое-что, чего не умеют двадцать с улицы.

— И что же он умеет?

— Пока — ничего. Но через пять лет из него вырастет зверолов.

Варг отставил кружку. Выражение на его лице изменилось — показная весёлость ушла, и из-под тройного подбородка выглянул тот Варг, с которым вели дела серьёзные люди.

— Постой-постой, — зачастил он. — Ты хочешь вырастить зверолова из тринадцатилетнего оборванца?

— Да.

— И к какому же клану он принадлежал?

Я помедлил всего секунду, но Варг заметил и чуть наклонил голову, как птица, которая услышала шорох под листвой.

— Сам скажу. Песок, да?

Врать смысла нет — стоит признать, что этот делец не зря ест от пуза.

— Клан Песка, — его голос стал другим. Так он говорил, когда дело переходило из категории «забавно» в категорию «интересно». — Последний наследник уничтоженного Клана Песка сидит в изоляторе за пятьдесят золотых, и ни один человек в этом городе не пришёл его забрать по понятным причинам. Кроме тебя.

Он замолчал и побарабанил пальцами по животу. Потом вдруг широко улыбнулся — будто ему показали карточный фокус, и он пытается понять, где спрятан туз.

— Знаешь, Рик, ты мне напоминаешь одного мужика. Это было давно, лет пятнадцать назад. Приходит ко мне обычный торгаш с рынка, руки в дёгте, рожа кирпичом. И говорит: «Варг, мне нужны сорок золотых. Я куплю трёхногую собаку». Я говорю — ты рехнулся? Зачем тебе трёхногая собака за сорок золотых, когда четвероногая стоит серебряный? Он говорит — а ты видел, чья это собака? Я говорю — нет. Он говорит — это сука Борова. Того самого Борова, который разводил охотничьих псов для Клана Камня. Лучших на Южном архипелаге. Сука хромая, старая, но щенки от неё пойдут такие, что за каждого Камень заплатит по двадцать золотых. Я дал ему деньги. Ты спросишь «зачем ему продавать такую собаку», но кто я такой, если буду раскрывать секреты клиентов, да? Знаешь, чем кончилось?