— И чем кончилось?

— Из неё вылезло шестеро. Он продал четырёх клану на другом архипелаге, потому что сам свалил отсюда после покупки. Почём? Неважно-неважно... Двух оставил себе, вырастил, и через три года его псарня стала второй на том архипелаге. Мне он вернул сто восемьдесят. Потому что он увидел то, чего не видел никто — ценность в хромой трёхногой суке, которую все списали в расход.

Варг наклонился ко мне и прищурился.

— Ты ведь за тем же пришёл, а? Увидел что-то в этом пацане, чего не видит Совет, не видят кланы, не видит никто в этом долбаном городе. И хочешь, чтобы я в это поверил на слово.

— Хочу, чтобы ты в это вложился, — ответил я. — Верить тебе необязательно. Считать ты умеешь лучше.

Варг хохотнул, запрокинув голову, и тройной подбородок заколыхался.

— Считать я умею, тут ты прав. Ладно, Рик. — Он подвинул к себе миску, оторвал от бараньей ноги длинный кусок мяса и отправил в рот. Жевал и думал. Думал и жевал. Глазки смотрели сквозь меня, как будто я стал прозрачным и за мной открылась таблица с цифрами, которую видел только Варг. — Пятьдесят золотых. Тринадцатилетний огрызок из мёртвого клана. — Он проглотил мясо и облизнул пальцы. — Рассказывай дальше. Условия, сроки, гарантии. И учти — я ещё не сказал «да». Я сказал «интересно». Между «интересно» и «да» лежит очень много чужих денег.

— Треть будущих доходов мальчика на десять лет вперёд. Когда Нойс начнёт работать как зверолов — треть с каждого заказа пойдёт тебе. Из моего кошелька, конечно. Пацана грабить не будем.

Варг повернулся к помощнику, который стоял у двери.

— Слышал, Крот? Треть. Человек пришёл с обещанием, что через пять лет грязный пацан начнёт зарабатывать — и предлагает мне треть. — Он повернулся обратно ко мне. — Рик, я тебе расскажу одну вещь про деньги. Деньги — они как зерно. Ты бросаешь зерно в землю, ждёшь полгода, поливаешь, выпалываешь сорняки, молишься, чтобы не было заморозков — и может быть, если повезёт, вырастет колос. А может жук сожрёт. Может и засуха. Может сосед корову пустит прямо на поле, а? И ты хочешь, чтобы я бросил в землю пятьдесят золотых зёрен и ждал, рискуя жуком, засухой и коровой — за треть урожая? Нет, дружище. Половину отдашь. На десять лет. С ежемесячным отчётом о состоянии моего зерна — то есть твоего пацана. Как кормишь, чему учишь, растёт ли, болеет ли. Всё хочу знать.

Я прикинул. Половина заработка — это много. Но заработок всё равно того стоил. Более того, Варг не знает об истинной причине. Даже Кара не знает.

Отдать половину Варгу и оставить половину нам — это всё равно в десять раз больше, чем вся Яма приносила за год. А через десять лет контракт истекал, и Нойс становился полностью свободным. Есть ли другой способ спасти парнишку от ужасной жизни? Нет.