— Именно поэтому пойдем сегодня, — сказал я.
— Понятно, — после паузы произносит он, но по тону не трудно догадаться, что ничего ему не понятно.
Туф, из которого сложены крепостные стены, накопив за день тепло, теперь, казалось, с неохотой отдавал его. Плохо отесанные камни в бороздах и дырках, как хороший сыр. Зато ноги реже соскальзывают. Кожаные подошвы моих бесшумных полусапожек не предназначены для лазания по стенам.
Просвет между зубцами достаточно широкий, чтобы протиснуться боком. Я замираю между ними, напрягаю слух до предела. Тихо, если не считать стук моего сердца, которое колотится от страха. Стражник на башне мог услышать звон «кошки», зацепившейся за стену между зубцами, подкрасться незаметно и одним ударом меча сделать меня на голову короче или добавить совершенно не нужную дырку в моем теле. Тихо спускаюсь на сторожевой ход, после чего трижды дергаю веревку: следующий. Вторым поднимается Менно, за ним — два вандала из свиты наследника. Третий на всякий случай останется внизу. Я всё еще не исключаю вариант засады. Лучше переоценить врагов, чем недооценить.
Один вандал остается возле веревки, а второй и Менно идут со мной в башню. По пути нам попадается куча булыжников, довольно увесистых и обточенных морской водой. Я беру один и показываю своим соратникам, чтобы сделали так же. Сперва попробуем без кровопролития, хотя туррисцы заслужили наказание.
На верхнюю площадку башни вела деревянная лестница, прикрепленная к стене. Она тихо поскрипывала под тяжестью моего тела. На этот раз я не боялся, что меня услышат. Часовой, надеюсь, подумает, что лезет кто-то из его наряда, а когда поймет, что ошибся, будет поздно. К счастью, он не услышал и не понял, потому что спал на посту. Для этого под внешней стенкой была навалена солома.
Если бить лежащего человека сверху вниз, можно убить или сделать идиотом. Впрочем, удар в висок тоже опасен. Я достал из-за пазухи заготовленный булыжник и постарался не переборщить. Часовой глухо мыкнул, дернулся и затих. Я связал его ментовской «ласточкой» — ноги к рукам за спиной — и засунул ему в рот часть его туники. Пусть проникнется всей глубиной своего аморального поступка. Уверен, что с сегодняшнего дня, если выживет, будет на посту бдить, как положено.
На ярус, который ниже сторожевого хода, вела наклонная деревянная лестница. Там хранились пучки стрел и пустые бочки, наверное, для воды, которую будут в котлах доводить до кипения и лить на головы врагам во время штурма, если таковой случится. Насколько я знаю, сардинцы или, как они себя называют, сардосы, не воевали уже несколько веков, с тех пор, как попали под власть римлян.