На следующем ярусе, первом от земли, лестница была каменная, шириной с полметра и располагалась вдоль стены. Люк не был закрыт, поэтому я первым делом заглянул туда. При тусклом свете масляной лампы, стоявшей на столе за глиняным кувшином, я разглядел, двух охранников, спавших на нарах, поставленных возле стены, а третий — сидя за столом, положив голову на сложенные руки. Я жестами показал вандалам, кто какого берет, после чего мы тихо спустились по лестнице.
Мне достался тот, что за столом. Я тюкнул его булыжником в висок. Стражник громко вскрикнул и сразу затих. Тут же начал связывать его «ласточкой». Мои помощники не умеют так, следят за мной с интересом.
— Чего с ними возиться?! Давай убьем их, — предложил Менно.
— Не надо, чтобы между нами и местными была кровь, иначе будет труднее договориться с ними, — отказал я. — Лучше проверь, куда ведут двери.
На этом ярусе имелись две двери. Одна, скорее всего, ведет на улицу, а вторая — в тюрьму. Если это не так, у нас будут проблемы. Не вытащим пленника сегодня, живым его не получим.
Менно открыл ближнюю дверь и сразу закрыл ее, воскликнув с отвращением:
— Фу, вонища!
— Вторую не открывай, она на улицу ведет, — сказал я, перейдя к следующему вырубленному стражнику.
Когда закончил с третьим, подошел к двери, за которой была вонища. Вниз шла вдоль стены узкая каменная лестница длиной метра три и без перил.
Я приказал вандалу из свиты:
— Бери светильник, спускайся по лестнице и ищи своего человека. На всякий случай приготовь оружие и остановись с краю, вглубь не заходи.
Он начал спускаться, подсвечивая себе масляным светильником, а мы с Менно остались возле двери. Если нужного человека не найдем здесь или где-нибудь поблизости, выпустим всех. Пусть аборигены подумают, что освободил заключенных кто-то из своих.
— Барлам! — послышался внизу голос вандала. — Барлам!
Я не сразу догадался, что это имя пленника, скорее всего, сардинское, почему-то был уверен, что он имеет германское, хотя выглядел, как истинный римлянин.
— Я здесь! — послышался радостный голос из глубины камеры.
У меня сразу отлегло от сердца. Если бы, запоров уговор с шурином, не нашли пленника, мой статус резко бы пошел вниз. Меня бы, конечно, не казнили, но перестали бы считать человеком, которому можно доверить ответственное задание.
Свет масляной лампы стал ярче, потому что вандал повернулся к нам лицом и пошел вверх по лестнице. Пленник самостоятельно шел за ним. У меня было предположение, что его во время пыток сильно искалечили, поэтому и взял на операцию трех вандалов, чтобы вместе с Менно тащили его. Иначе бы мы вдвоем справились.