Глава 1 Библиотека
Наш портье, магистр-смотритель Амброзиус Квинт терпеливо ждал, пока я приму решение. Его лицо с благородными чертами, обрамлённое аккуратной седой бородкой клинышком, выражало спокойное достоинство. Глаза, светло-серые, почти бесцветные, как зимнее небо, смотрели на меня с тем особым выражением, которое бывает у людей, привыкших к порядку и тишине. Я заметил, что его камзол, расшитый золотой нитью, был не просто роскошным, а был безупречно вычищен и отглажен, ни единой пылинки, ни одной складки. Даже кружева на манжетах лежали идеально, словно их только что расправили. На указательном пальце правой руки у него поблескивал перстень с крупным овальным сапфиром, в глубине которого, казалось, медленно вращались крошечные золотистые искры — вероятно, это был какой-то магический инструмент. Жезл из чёрного дерева с хрустальным шаром он держал в левой руке, и шар этот, как я заметил ещё при входе, мягко пульсировал, словно живой. Внутри него действительно кружились светящиеся точки, будто миниатюрная галактика, заключённая в стекло.
— Я оплачу одноразовые пропуски для нас четверых, — сказал я, доставая кошель. Монеты звякнули, когда я отсчитал четыре серебряника: по одному за каждого. Амброзиус принял плату с лёгким, почти незаметным поклоном, и его тонкие пальцы ловко спрятали их в одном из многочисленных кармашков на поясе, скрытых под камзолом.
Он внимательно оглядел нашу компанию: его взгляд скользнул по Ане, которая с любопытством озиралась по сторонам, по Сергею, чья массивная фигура и волчья стать, казалось, слегка напрягали портье, хоть он и не подавал виду, и по Скарлетт, которая стояла, вцепившись в мою руку, и смотрела на всё широко раскрытыми рубиновыми глазами. Её серо-зелёная кожа в мягком свете казалась почти медной, а острые уши слегка подрагивали: она явно нервничала, но старалась держаться. Портье улыбнулся: улыбка была вежливой и не холодной, скорее, одобрительной, как у человека, который рад видеть в своём заведении новых посетителей, даже если они выглядят несколько… необычно.
— Прошу следовать за мной, господа, — произнёс он своим хорошо поставленным голосом, в котором слышался тот самый лёгкий дворцовый акцент, и жестом пригласил нас пройти через массивную стальную калитку. Калитка, украшенная рунами, что отсвечивали едва заметным светом, отворилась перед нами, и мы вошли внутрь.
Интерьер библиотеки поражал воображение. Это действительно был настоящий храм знаний: я бы даже сказал, собор, возведённый в честь человеческой (и не только) мысли и мудрости. Огромный центральный зал, куда мы попали, был круглым в основании и уходил вверх на все три этажа. Стены были облицованы полированным деревом тёмно-вишнёвого оттенка, которое источало едва уловимый аромат: смесь старой бумаги, воска и каких-то благовоний, возможно, ладана или сандала. Этот запах, густой и умиротворяющий, сразу окутал меня, вызывая в памяти образы старинных книжных лавок и пыльных фолиантов. Вдоль стен, от пола до самого верха, тянулись книжные шкафы: высоченные, под три человеческих роста, с узкими галереями на каждом уровне, куда вели витые лестницы из кованого железа. Даже эти лестницы были настоящим произведением искусства: их перила украшали литые фигурки сов, волков, львов, драконов, энфилдов и грифонов, а ступени были выложены тёмным дубом, отполированным до блеска тысячами ног.