Вот почему, когда я задумался о подарках для них, то решил подойти к этому не просто как к раздаче бонусов, а как к чему-то более личному. Не просто усилить их способности, а дать им инструмент для роста, для развития того, к чему у них лежит душа. Идея эта пришла мне в голову не сразу, а постепенно, пока я однажды вечером копал траншею. «Копарь Мк. 1»: с ним работа шла минимум в десять раз быстрее, если не напрягаться и не вкладывать много маны с кольчуги, чем обычной лопатой, и у меня было время подумать. А если поднапрячься, то и во все сотни раз.

Окопы выходили знатные: метром в глубину и сантиметров тридцать в ширину, ровные, с аккуратно подрезанными краями, как будто их вырыл не человек, а какой-то землеройный зверь. Земля здесь через пару дециметров вглубь становилась тяжёлая, глинистая, с вкраплениями мелкого камня, и пахла сыростью и чем-то древним, как будто хранила в себе память о тех временах, когда на этом месте ещё не было ни Аргониса, ни Королевства Серебряных Шпилей, а только дикие леса и болота. Я ритмично махал «Копарем» над грунтом, выворачивал комья, отбрасывал их в сторону, и в голове моей складывался план.

Для Скарлетт я решил сделать кулон. Не кольцо, не перстень — у неё и так уже были кольца, которые мы передали ей, а нечто более… женственное, что ли. Что-то, что можно носить на шее, близко к сердцу. Кулон — это не просто украшение, это символ, это знак внимания, и маленькая хобгоблинша, с её застенчивой улыбкой, заслуживала именно такого подарка. Я выбрал бронзу: не золото, не серебро, а именно бронзу — тёплую, медового оттенка, которая так хорошо сочеталась с цветом её кожи. И рубин — небольшой, но чистый, глубокого красного цвета, с той самой шестилучевой звездой внутри, которая проступает при правильной огранке. Рубин — камень страсти, огня, творчества, и он идеально подходил для того, что я задумал: усилить её талант к ювелирному искусству, её способность учиться, впитывать новое, становиться лучше с каждым днём.

Сама работа над кулоном не заняла у меня много времени благодаря моему «Кузнечному Жезлу». Я расплавил небольшой кусочек бронзы в тигле, добавив туда крошечную щепотку олова для прочности, и отлил заготовку в форме капли. Капля — символ воды, текучести, изменчивости, и в то же время — символ слезы, чистоты и искренности. Цепочка также была из той же бронзы. Пока металл остывал, я занялся рубином. Камень нужно было огранить особым образом: не просто придать ему форму, а сделать так, чтобы он фокусировал магическую энергию в одной точке, создавая резонанс с аурой владельца. Я использовал мелкозернистый песчаник и воду, медленно, круговыми движениями шлифуя каждую грань, пока рубин не засиял ровным, глубоким светом, как будто внутри него горел крошечный уголёк. Потом я вставил его в гнездо в центре капли, закрепил тонкими бронзовыми усиками, и наложил метку. Это была та же метка, что я использовал когда-то для колец отца, но с одним важным отличием: я направил её не на само мастерство, а на обучаемость ему. «+1 к таланту и обучаемости ювелирному искусству» — так я сформулировал это про себя. Желанием помочь, открыть ментальный канал, помочь сформироваться нейронный связям, через которые знание будет течь легче и быстрее.