Для мамы с отцом я в сумме отправил набор из двенадцати тонких бронзовых колечек. Каждое было зачаровано на «+1» к разным параметрам: ловкость, выносливость, удача, восприятие, здоровье, зоркость, сила. Камешки я подобрал самые мелкие и невзрачные: яшма, хризолит, цитрин, гранат, авантюрин: все размером с булавочную головку, вставленные в простые бронзовые гнёзда без всякой вычурной гравировки. Со стороны: обычные колечки, какие любая крестьянка может купить на ярмарке за пару десятков медяков.

Для отца же я отдельно изготовил «Пояс Силы Великана» — широкий кожаный ремень с бронзовыми бляшками, каждая из которых несла на себе чары силы «+6» и выносливости «+3». Бляшки были украшены простым геометрическим узором: никаких рун или гербов, ничего, что могло бы выдать магическую природу предмета. Пара яшмовых вставок (опять-таки, скромных размеров и тусклого оттенка) завершали работу. Пояс выглядел как добротная, но небогатая вещь, какую мог бы носить любой деревенский кузнец или плотник. И это было именно то, что нужно: полезный артефакт, который не привлечёт внимания.

Заряжать их было чем, перед отъездом я оставил им зарядное устройство с примитивным ветряком на крыше. Также я на всякий случай написал подробную дублирующую инструкцию, как ими пользоваться с одной из первых посылок и отдельное с кольцами на удачу, что требовалось заряжать каждый день. Отец, конечно, не маг, но с простым устройством справится: там и делать-то нечего, просто положить кольцо, обруч или пояс на зарядную платформу на ночь. Дублирующую инструкцию я написал на двух листах, крупными буквами, с рисунками: специально для отца, который читал медленно и не очень уверенно.

И вот теперь отец пишет, что, возможно, именно эти колечки помогли маме забеременеть. Я не знал, так ли это на самом деле (магия здоровья и удачи вообще штука тонкая и плохо мной изученная), но если это правда, то я был рад вдвойне. Значит, мои артефакты точно не просто делают людей сильнее или быстрее, но и могут менять что-то глубинное, на уровне тела и жизни. Это было… важно.

— Я хочу навестить их весной, — сказал я Ане, отставляя кружку с остывшим чаем. — Как только снег растает и дороги схватятся. Во второй половине апреля, самое раннее. Раньше — смысла нет, только лошадей мучить.

— Конечно, — кивнула Аня. — Я поеду с тобой.

Я посмотрел на неё. Она сидела напротив, обхватив кружку обеими ладонями, и смотрела на меня своими спокойными глазами. После всего, что мы пережили вместе (после пожара в кузне, после нападения «Братьев Грязные Лапы», после гибели Григория, после нападения на нас в Зорени, после истории с гоблинами в лесу и недавних грабителей), она стала мне уже десять раз по-настоящему родным человеком. Не просто другом, не просто помощницей в лавке, а званой сестрой, которую мои родители приняли как родную дочь.