С ним металл под моей властью запел уже совсем иной симфонией. Если с первым жезлом я мог ваять лишь небольшие предметы вроде колец, гвоздей и печаток, то теперь передо мной открылись новые горизонты. Я решил испытать его сразу же, не откладывая. В кузне было жарко: горн ревел, угли пылали белым светом, и в тигле булькала расплавленная сталь: я намеренно взял более сложный металл, чем бронза, чтобы проверить пределы своих новых возможностей. Я выпил очередное зелье маны (у меня уже начала формироваться привычка держать под рукой целую стопку склянок), направил скипетр на тигель и сосредоточился. Сталь поднялась в воздух, как послушный змей: сначала тонкая струйка, потом целая река раскалённого добела металла, которая текла и извивалась, повинуясь малейшему движению моей кисти. Я представил себе клинок: простой, прямой, обоюдоострый, длиной примерно в локоть. И сталь начала сгущаться, принимая форму. Это было похоже на танец: я водил скипетром в воздухе, и металл следовал за ним, как партнёр в вальсе. Жар и стихия воды смешивались, придавая текучесть, земля удерживала форму, хлад закалял поверхность, а ветер (я всё-таки рискнул добавить ветер) ускорял процесс, заставляя сталь принимать форму и остывать быстрее, ровнее. Клинок рождался прямо на моих глазах: лезвие вытягивалось, обух утолщался, остриё заострялось до бритвенной остроты. Я даже сделал небольшой дол (желобок вдоль лезвия), просто проведя пальцем в воздухе, и металл послушно прогнулся. Через несколько минут передо мной висел в воздухе готовый меч, всё ещё тёплый, но уже твёрдый. Я взял его руками (предварительно надев толстые кожаные рукавицы) и осмотрел: сталь была чистой, без единого изъяна, лезвие ровное, баланс почти идеальный. Конечно, без рукояти это была просто заготовка, но я мог бы насадить её на деревянный эфес, и получился бы добротный клинок, не уступающий тем, что ковал Григорий. Я попробовал сделать и латную броню: представил себе нагрудник, и сталь снова подчинилась, образовав выгнутую пластину с рёбрами жёсткости. Это было сложнее, чем меч: приходилось удерживать большую массу металла, контролировать её толщину и форму, но скипетр справлялся. Я чувствовал себя настоящим властелином кузнечных сплавов! Мана уходила ручьями (я опустошил очередной селенитовый ящик, оставался лишь один, под замену для лавки «Эхо Магии»), но ощущение могущества опьяняло. Гракх и даже Ург Варг уже были сильно впечатлены от моей дубово-золотой волшебной палочки, а сейчас же они пребывали в настоящем шоке от увиденного, что уж говорить про Скарлетт, кажется она восхищалось мной и теми чудесами, что я ей показывал.