Гракх, Ург Варг и Скарлетт, мои верные подмастерья, уже привыкли к моим чудачествам и не удивлялись особо. Они продолжали заниматься своими делами (Гракх таскал уголь, Ург Варг раздувал меха, Скарлетт полировала готовые изделия), но я замечал, как они искоса поглядывают на меня, когда я, словно дирижёр, управлял потоками расплавленного металла прямо в воздухе. Разве что масштаб в этот раз был действительно впечатляющим: лопасти получались огромными.

Вслед за лопастями пошли все остальные детали.

Кроме того, мне нужно было много бронзовой проволоки для будущих подключений. Я вытягивал её прямо из расплавленного металла, пропуская через ряд уменьшающихся фильер, пока не получал ровную нить толщиной с гусиное перо. Этой проволоки ушло столько, что к концу работы у меня фактически закончилась вся медь и бронза. Я смотрел на опустевшие ящики с металлом и понимал: пора закупаться новыми партиями. Нужно будет рассказать Василию и, возможно, поискать других поставщиков на рынке Аргониса. Но это было делом будущего.

Для основного корпуса ветряка я использовал прочную сталь, но не простую, а особого сплава, который я разработал, опираясь на знания из книг. В Библиотеке Висячих Садов я нашёл трактат по металлургии, где описывались способы защиты стали от ржавчины путём добавления в неё небольших количеств хрома, никеля и других элементов. Конечно, в этом мире не было промышленного производства легированной стали, но я мог воспроизвести нечто подобное с помощью своего дара, тщательно смешивая компоненты в тигле. Получившийся сплав был тускло-серым, с едва заметным голубоватым отливом, и он действительно сопротивлялся коррозии гораздо лучше обычной стали. Я мог бы назвать его прототипом нержавейки, хотя до настоящей высококачественной нержавеющей стали ему было пока далеко.

Бронзовые детали, которые я использовал для лопастей и контактов, я обработал двумя особыми способами, чтобы защитить их от непогоды. Первый назывался оксидированием: при равномерном нагреве на поверхности бронзы образовывался тонкий, но прочный оксидный слой, который предохранял металл от дальнейшего окисления. Я нагревал каждую лопасть в горне до тёмно-вишнёвого цвета, медленно пропуская их по всей длине, а затем медленно охлаждал на воздухе, и бронза покрывалась красивой тёмно-коричневой патиной. Второй способ был воронением, но не в классическом смысле, как для стали, а в адаптированном для медных сплавов виде: после оксидирования я снова нагревал деталь до чуть меньшей температуры и смазывал её смесью растительных и животных жиров: льняного масла с добавлением бараньего сала. При обжиге масло обугливалось, образуя прочное тёмное покрытие, которое было устойчиво к влаге и ржавчине.