— Ну-ка, ну-ка, — прошептала Лира, и в её голосе прозвучал азарт.

Она снова достала отмычки и принялась за работу. Этот замок был сложнее первого: видимо, хозяин хранил здесь что-то действительно ценное. Но Лира была профессионалом, и через несколько минут её усилия увенчались успехом. Замок щёлкнул, крышка откинулась, и в свете факелов блеснуло серебро.

Внутри тумбы оказался мюнцкабинет — специальный органайзер для монет, разделённый на несколько отделений для медяков разного номинала, серебряников и, возможно, золотых. Сейчас в нём лежали в основном серебряные монеты: десятка три-четыре, не больше, но для них и это была неплохая добыча. Лира быстро пересчитала их, ловко перебирая пальцами, и присвистнула.

— Восемьдесят серебряников, — объявила она, и Морт, услышав это, оживился. — Плюс-минус пара монет. Уже неплохо.

Это уже компенсировало все его затраты на Грима. Однако, конечно же, его ожидания это пока не удовлетворяло, он пришел сюда, потратил время, усилия и подвергся риску не для того, чтобы сработать в ноль.

— Неплохо, — согласился Клык, заглядывая ей через плечо. — На хлеб и ночлег хватит.

Грим, стоявший у двери и следивший за тем, чтобы никто не вошёл, даже не обернулся. Ему было всё равно: его гонорар уже был оплачен вперёд, и эти восемьдесят серебряников деленные на четверых были лишь приятным бонусом, не более. Он ждал главного: того, ради чего они все сюда пришли.

— Этого мало, — спокойно прошептал Грим, — Мы пришли не за этим. Где золото? Где артефакты? Где всё то, о чём вы говорили? — Он повернулся к Клыку и Морту, и в его глазах блеснул недобрый огонёк.

Лира молчала, но была согласна.

— Должно быть в кузне, — спокойно ответил Клык, пожимая плечами. — Там, где они работают. Внутреннее помещение. Видишь дверь?

Действительно, в дальнем конце лавки была ещё одна дверь — массивная, обитая железными полосами, с большим, но довольно простым скорее символичным замком. Видимо, хозяин полагал, что если уж вор пробрался внутрь лавки, то эта дверь его не остановит, а если не пробрался, то и беспокоиться не о чем. Впрочем, логично, ведь это была лишь внутренняя дверь между разными помещениями. Морт, недолго думая, подошёл к ней и кивнул Лире. Та снова достала отмычки, но на этот раз работа заняла у неё всего пару секунд: замок был простым, почти примитивным, словно его ставили не для защиты, а для проформы.

— Готово, — сказала она, и дверь со скрипом отворилась.

Они вошли в кузню.

Это было большое, просторное помещение с высоким потолком и глиняно-каменным полом, утрамбованным до уверенной твёрдости. В центре одной из стен возвышался горн — массивное сооружение из огнеупорного кирпича с толстой бронзовой скобой, под которой виднелось три инкрустированных яшмы, сейчас холодное и тёмное, но всё ещё хранящее слабый запах угля и расплавленного металла. Рядом с горном стояла большая наковальня, а вокруг неё — несколько рабочих столов, заваленных инструментами: молотами, щипцами, зубилами, напильниками, свёрлами и множеством других приспособлений, названия которых знал только сам кузнец. У стен были разложены заготовки: бруски стали, меди, бронзы, олова, мотки проволоки, слитки. В углу стояла бочка с водой для закалки, а над ней, на деревянной балке, висели несколько готовых изделий: пара мечей, топор, наконечники для копий и что-то, напоминающее части доспеха. У другой стены стояло две доменные печи, облицованные бронзовым обручем, над которым виднелось три выделяющейся камней яшмы.