— Ну же, хороший, — сказал я, стараясь говорить спокойно и доброжелательно. — Давай знакомиться. Я тебя не обижу.

Ослик, казалось, сомневался. Он переступил с ноги на ногу, пошевелил ушами и посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, словно решая, достоин ли я его доверия. Я чувствовал себя немного глупо: взрослый мужик, бывший инженер, нынешний кузнец и артефактор, не может справиться с обычным ослом. Но тут вмешался Сергей.

Людоволк, до этого спокойно сидевший в сторонке и наблюдавший за нашими манипуляциями с философским спокойствием, поднялся и неспешно, вразвалочку, подошёл к ослику. Тот немедленно переключил внимание на него: уши встали торчком, ноздри раздулись, втягивая запах. Сергей не делал резких движений, не пытался схватить осла или накинуть на него упряжь. Он просто подошёл и встал рядом, спокойно глядя на животное своими янтарными глазами, в глубине которых плясали медные искорки. Ослик и людоволк смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Затем ослик, издав негромкое фырканье, шагнул к Сергею и ткнулся носом ему в плечо: почти так же, как недавно ткнулся в меня, но гораздо более уверенно и доверчиво.

— Ну надо же, — пробормотал я, удивлённо качая головой. — Видать, чует родственную душу.

Сергей, ничего не ответив, взял уздечку, которую я протянул ему, и аккуратно, почти нежно, накинул её на голову ослика. Тот стоял смирно, даже не дёрнувшись. Затем Сергей, всё так же методично и спокойно, помог мне закрепить упряжь, и через несколько минут ослик уже стоял, запряжённый в телегу, и смирно ждал, пока мы закончим последние приготовления.

— Похоже, у тебя появился друг, — заметила Аня, поглаживая ослика по шее.

Тот благосклонно принял ласку и даже чуть прикрыл глаза от удовольствия.

— Как мы его назовём?

— Пусть Сергей решает, — предложил я, улыбаясь. — Раз уж они так поладили.

Но Сергей, услышав своё имя, лишь фыркнул и отвернулся, всем своим видом показывая, что вопросы именования — это сугубо человеческая блажь, а он, как существо высшего порядка, в такие глупости не ввязывается. Я рассмеялся, хлопнул ослика по крупу и взял поводья в руки.

— Тогда просто Ослик, — сказал я. — По крайней мере, пока не придумаем что-нибудь получше.

Небо на западе окрасилось в густой пурпур, переходящий в тёмно-синий на востоке. На небесной тверди, одна за другой, начинали загораться голубые звёзды — те самые, что, по легендам, были душами древних героев, наблюдающих за миром с небес, а по другим частицами погибшего Солнца и Луны (Брата и Сестры), что когда-то правили на небе. Впереди нас ждала долгая часовая дорога через ночные поля, но теперь, уже с новым помощником.