Всего цимеса этого процесса я, конечно, не понимал. Было ли это случайной мутацией, которую кобольды просто использовали в своих целях, или результатом какого-то целенаправленного магического эксперимента? Знал ли шаман, что именно он делает, или просто действовал по наитию, ведомый инстинктами и тёмными подсказками своего божества или того нечто, что я сам заметил внутри орихалка? Этого я сказать не мог. Но одно было ясно наверняка: «Кровь Богов» обладает магическими свойствами. И эти кобольды, поедая его в переработанном виде, черпали из него силу. Возможно, именно она позволяла шаману подчинять крыс своей воле, а стражам — сохранять хорошую боеспособность, несмотря на явное истощение и недоедание.

И ещё одно: их было слишком много. Даже если бы я мог в одиночку справиться с парой крыс (в чём я сильно сомневался), даже если бы Сергей, с его звериной силой и ловкостью, мог противостоять шаману (что тоже было под вопросом) — оставались ещё минимум полтора десятка кобольдов, включая тех, что долбили руду, и тех, что стояли на страже. В открытом бою у нас не было ни единого шанса. Только тактика, только хитрость, только скорость.

Я осторожно, стараясь не издать ни звука, отступил назад, увлекая Сергея за собой. Мы отошли за поворот туннеля: туда, где свет костра уже не достигал стен, а шум пещеры превращался в приглушённый, далёкий гул.

— Значит так, — зашептал я, наклонившись к самому уху людоволка.

Говорить приходилось быстро, чётко, без лишних слов.

— Их слишком много. В лоб нам не выстоять. Поэтому делаем так. Я сейчас выйду и врежу по ним самым мощным огненным вихрем, который смогу создать. В замкнутом пространстве пещеры это должно быть… впечатляюще. После этого я сразу бегу к выходу. А ты сейчас идёшь первым. Бегом. Твоя задача — добраться до Гракха и Ург-Варга и предупредить их. Пусть готовятся к бою. Когда эти твари выскочат из пещеры — а они выскочат, я в этом уверен, — вы должны быть наготове и ударить неожиданно, из засады. Понял?

Сергей смотрел на меня своими янтарно-медными глазами, и в них читалась борьба. Его звериная натура требовала остаться, прикрыть спину вожака, принять бой плечом к плечу. Но разум и печать верности заставляли подчиниться приказу. Он коротко, резко кивнул.

— Беги, — сказал я. — Быстро. И не вздумай возвращаться, пока я не выйду. Если я не выйду… — я запнулся, подбирая слова. — не волнуйся, такого не случиться.

Сергей ещё раз кивнул, на этот раз медленнее. Он развернулся и бесшумной тенью скользнул в темноту туннеля, и через мгновение я уже не слышал его шагов. Только тихое, едва уловимое эхо, которое тут же растворилось в гуле далёкой пещеры.