Чуть позже, когда мы уже разогрели горн до нужной температуры и начали работу, прибыла бригада Тимохи. Они пришли с инструментами: пилами, топорами, молотками и мотками верёвки, и сразу же приступили к работе.

В фундаменте я предусмотрительно оставил несколько выемок — глубоких пазов, предназначенных для опоры балочной конструкции. И вот теперь бригада Тимохи начала мастерить сами балки. Они принесли с собой несколько длинных, толстых брёвен, заранее очищенных от коры и слегка обструганных, и принялись подгонять их под размеры выемок. Работали они споро и умело: звон топоров и визг пил смешивались с гулом горна и стуком наших молотков, создавая привычную, даже уютную симфонию строительства.

Я ненадолго отвлёкся от кузнечных дел, чтобы проверить, как у них идут дела. Тимоха, вытирая пот со лба рукавом, показал мне, как они опирают балки прямо в оставленные мной выемки в фундаментных стенах и на мои каменные колонны. Плотник и его бригада установили балки горизонтально, соединяя колонны поверху, и теперь конструкция напоминала гигантский деревянный каркас. К обеду они закончили с верхней частью и принялись проделывать то же самое для подвала будущей мельницы.

Я же, понаблюдав за их работой и убедившись, что всё идёт по плану, вернулся в кузню. После обеда, когда Гракх и Ург Варг отправились помогать по хозяйству, а Скарлетт ушла проверить наших новых свиней (она, как ни странно, прониклась к ним неожиданной симпатией и каждый день приносила им что-то вкусное: то яблоко, то горсть орехов), я решил заняться тем, что откладывал уже несколько дней. Я достал из тайника, спрятанного под половицей в дальнем углу кузни, тот самый грязный слиточек орихалка. Слиток был небольшим, размером примерно с грецкий орех, но я знал, что внутри этой тусклой, серовато-бурой массы с красноватыми прожилками скрывается нечто гораздо более ценное. Мне нужно было переплавить его ещё раз, очистить от примесей и выделить чистый орихалк.

Я надел свои защитные перчатки из толстой кожи, подбитые изнутри слоем асбестовой ткани, бронзовую кольчугу, пояс с огненным мечом, защитные наручи, и приготовил небольшой тигель из огнеупорной глины, смешанной с толчёным графитом. Тигель я поставил в горн и разогрел до нужной температуры, раздувая мехи вручную, чтобы не тратить ману на магический нагрев. Когда тигель раскалился докрасна, я осторожно, с помощью длинных щипцов, опустил в него грязный слиток.

И тут же, будто поняв свою ситуацию и вспомнив предыдущий болезненный опыт, меня ударил ментальный крик.