Вера смотрела на него и думала: какой же он простой. Открытый. Без сложных слоёв, без тёмных глубин. Весь как на ладони.
— Расскажи о себе, — попросила она. — По-настоящему.
И Риан рассказал.
О детстве в посёлке, о родителях, которые погибли в одной из стычек с Кровавыми. О том, как его растили старшие воины. О первой любви — девушке-ауриши, синей, которая погибла от рук Кровавых. О друзьях, которых потерял. О мечтах — просто жить, просто защищать, просто быть нужным.
— Я не герой, — сказал он под конец. — Я просто воин. Делаю свою работу.
— Это и есть героизм, — тихо сказала Вера. — Делать свою работу, даже когда страшно.
— А ты? — спросил Риан. — Расскажи о себе.
Вера задумалась. Рассказывать о Земле не хотелось — там осталось слишком много боли. Рассказывать о Кейросе она не могла. Рассказывать о своих страхах — боялась.
— Я не знаю, что рассказывать, — честно призналась она. — Я сама себя ищу.
— Тогда ищи, — просто сказал Риан. — Я подожду.
— Зачем тебе ждать?
— Затем, что ты мне нравишься, Вера. — Он сказал это так просто, будто сообщил, что сегодня хорошая погода. — Ты яркая. Живая. С тобой интересно.
— Скучно со мной, — возразила она.
— Скучно? — удивился Риан. — Ты шутишь? Ты каждый раз разная. То смеёшься, то грустишь, то огрызаешься, то молчишь. С тобой никогда не знаешь, что будет дальше.
— Это хорошо?
— Для меня — да. — Он улыбнулся. — Я слишком спокойный. Мне нужен кто-то, кто будет меня тормошить.
— Я могу тормошить, — усмехнулась Вера.
— Вот видишь. Идеально.
Они рассмеялись, и Вера поймала себя на мысли, что смеётся искренне. Без надрыва, без боли, просто смеётся.
* * *
В следующие дни Риан находил всё новые поводы для встреч.
Однажды он пришёл с огромным мешком и загадочным видом.
— Что там? — спросила Вера.
— Сюрприз.
Он вытащил из мешка... подушку. Огромную, мягкую, переливающуюся всеми цветами.
— Это тебе, — сказал он. — Чтобы спалось мягче.
— Риан, у меня есть ложе, — засмеялась Вера.
— А это для красоты, — не сдавался он. — Ну и вообще... я заметил, ты часто не высыпаешься. Может, на такой подушке будет лучше?
Вера взяла подушку, прижала к себе. Она и правда была мягкой, тёплой, пахла травами.
— Спасибо, — сказала она. — Это... очень мило.
— Мило? — Риан нахмурился. — Я воин! Я не должен быть милым!
— А какой ты должен быть?
— Грозным! — Он попытался сделать грозное лицо, но вышло так комично, что Вера расхохоталась.
— Ужас какой, — сквозь смех сказала она. — Прямо боюсь-боюсь.
— Зря смеёшься, — надулся Риан. — Я между прочим на тренировках всех побеждаю.
— А сейчас?
— Сейчас? — он вздохнул. — Сейчас я готов сдаться без боя.