Тишина. Только стены мерцали ровно, спокойно, равнодушно.
Она опустилась на пол, прижалась спиной к прохладной живой поверхности. Закрыла глаза.
В голове всплыли картинки — не из кошмара, из реальности.
Его руки, развязывающие верёвки. Его голос, шепчущий: «Ты умница, моя Вера». Его губы, целующие ссадины. Его глаза — фиолетовые, глубокие, в которых она видела нежность.
— Он не такой, — прошептала она. — Он другой. Я знаю.
Но сомнение уже поселилось внутри. Маленький червячок, точивший изнутри.
А что, если я зашла слишком далеко?
Вера открыла глаза, посмотрела на знак. Тот пульсировал — ровно, сильно, неотступно.
— Что мне делать? — спросила она у него.
Знак не ответил, только пульсировал. В такт сердцу, в такт страху, в такт желанию.
Вера так и просидела на полу до рассвета.
Думая. Сомневаясь. Боясь.
И желая.
Глава 10. Ссора
Три дня прошло с того кошмара.
Три дня Вера металась по храму, не находя себе места. Она пыталась жить обычной жизнью — завтракала с Любой, гуляла с Лирой, навещала Надю, которая уже с трудом передвигалась из-за огромного живота. Но каждую минуту, каждую секунду где-то на периферии сознания пульсировала мысль: ты теряешь себя.
Знак на руке пульсировал ровно, спокойно — но теперь эта пульсация казалась ей насмешкой. Напоминанием о том, что она больше не принадлежит себе полностью.
— Ты становишься мной, — шептал голос из сна.
По ночам она почти не спала. Лежала с открытыми глазами, глядя в мерцающий потолок, и прокручивала в голове снова и снова: каждую сессию, каждый удар плётки, каждый оргазм, каждую минуту нежности после. И между этими воспоминаниями — страх. Липкий, холодный, растущий.
На четвёртую ночь Вера приняла решение.
Она оделась медленно, тщательно, будто собиралась на казнь. Длинный рукав скрывал знак — сейчас он пульсировал особенно сильно, будто чувствовал её намерения. Она вышла из комнаты, спустилась по знакомым коридорам к хранилищу.
Сто двадцать три ступени вниз. Она снова считала их, чтобы не думать.
В хранилище было темно и холодно. Стены пульсировали тусклым багровым цветом — древним, равнодушным. Вера остановилась в центре, закрыла глаза и позвала. Не голосом — всем существом.
Тьма сомкнулась вокруг. Фиолетовая вспышка — и через мгновение она уже стояла в цитадели. Круглая комната встретила её привычным полумраком и пульсирующим кристаллом под потолком.
Кейрос ждал её.
Он сидел на краю ложе — расслабленный, спокойный, тёмный. Чёрные одежды струились, открывая грудь с серебристыми искрами. В руках он держал бокал с фиолетовой жидкостью — пил медленно, глядя на неё поверх края.