Вера потеряла счёт оргазмам. Она была только криком, только болью, только бесконечным, разрывающим удовольствием.
Когда он наконец остановился и снял зажимы, она уже не могла даже дышать. Лежала, раскинув руки, вся мокрая от пота, слёз, смазки. Между ног пульсировало, выталкивая остатки жидкости.
Кейрос лёг рядом, прижал её к себе.
— Ты сделала это, — тихо сказал он. — Ты кончила от боли. Много раз.
— Кейрос... — выдохнула она.
— Тш-ш-ш. Отдыхай.
Она провалилась в темноту.
Очнулась Вера в его руках. Он сидел на ложе, прижимая её к себе, укутав в мягкую ткань. Тело было ватным, невесомым, счастливым. Каждая клетка гудела от пережитого.
— Как ты? — спросил он.
— Не знаю... — прошептала она. — Кажется, я умерла.
— И воскресла. — Он поцеловал её в висок. — Ты прошла второй урок, моя Вера.
— Это было... невероятно.
— Это было только начало.
Она прижалась к нему, чувствуя, как сон накрывает тёплой волной.
Глава 9. Тень сомнения
Это произошло ночью следующего цикла.
Сознание возвращалось рывками — сначала темнота, потом обрывки звуков, потом липкий, всепроникающий ужас, от которого некуда было спрятаться.
Вера открыла глаза.
Сердце колотилось где-то в горле, гулко, больно, каждый удар отдавался в висках. Тело было мокрым от поста — волосы прилипли к лицу, простыня под спиной пропиталась влагой, но внутри всё горело ледяным холодом.
Кошмар.
Вера села на ложе, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь. Мерцающие стены храма светились привычным розоватым светом — мирным, спокойным, таким контрастным с тем, что творилось у неё в душе.
— Это был просто сон, — прошептала она вслух. — Просто сон.
Но тело не слушалось. Оно помнило.
Она снова была там — в фиолетовой цитадели, но всё было иначе.
Кейрос стоял перед ней — высокий, чёрный, с глазами, горящими не фиолетовым, а алым, как у Кровавых. Он улыбался — той же улыбкой, которой улыбался после сессий, но в ней не было нежности. Только торжество.
— Ты моя, — сказал он. Голос звучал отовсюду, проникал в каждую клетку. — Ты всегда была моей. С того момента, как коснулась знака.
— Нет, — хотела сказать Вера, но голос не слушался.
— Посмотри на себя.
Она посмотрела. Её руки — они стали прозрачными. Сквозь кожу проступали фиолетовые нити, те самые, что бежали по телу Кейроса. Они пульсировали, разрастались, заполняли её изнутри.
— Что это? — выдохнула она.
— Ты становишься мной, — ответил он. — Растворяешься. Скоро не останется Веры. Будет только моя вещь. Моя игрушка. Моя раба.
— Нет!
Она попыталась отшатнуться, но тело не двигалось. Фиолетовые нити уже дошли до груди, до шеи, до лица. Она чувствовала, как исчезает — мысли путались, чувства притуплялись, оставалось только одно: желание подчиняться.