Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри всё дрожит. Не от страха — от предвкушения.
— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила она прямо.
Кейрос шагнул к ней. Медленно, плавно, как хищник, приближающийся к добыче.
— За тем, что ты искала, моя вера, — сказал он тихо.
От этих слов — моя вера — по её телу пробежала дрожь. Не та, от холода. Другая. Горячая.
— Я ничего не искала, — попыталась возразить она, но голос предательски дрогнул.
— Не лги мне. — Он остановился в шаге от неё. — Я чувствую тебя. С первого прикосновения я чувствую каждую твою эмоцию. Твою скуку. Твою тоску. Твою жажду. — Он протянул руку, коснулся её плеча. — Ты хочешь, чтобы тебя взяли. Чтобы подчинили. Чтобы перестали спрашивать, чего ты хочешь, и просто... сделали.
Вера сглотнула. Комок в горле мешал дышать.
— Ты ошибаешься, — прошептала она.
— Нет, моё спасение. — Его пальцы скользнули по её шее, погладили пульсирующую жилку. — Я не ошибаюсь никогда.
— Почему ты называешь меня так? — выдохнула она. — Спасением?
Кейрос замер. В его фиолетовых глазах мелькнуло что-то древнее, тёмное, почти печальное.
— Потому что ты — моя последняя надежда, — ответил он. — Я ждал тебя тысячелетия. Женщину, которая не побоится. Которая захочет. Которая сможет принять меня целиком — со всей моей тьмой, со всей моей болью, со всем моим безумием.
— Я не...
— Тш-ш-ш. — Он прижал палец к её губам. — Не говори ничего. Позволь мне показать.
Его рука скользнула ниже — по ключице, по груди, останавливаясь на самом чувствительном месте. Вера закусила губу, чтобы не застонать.
— Ты уже мокрая, — прошептал он, и в его голосе было удовлетворение. — Я чувствую это. Твоё тело жаждет меня.
— Это не...
— Это. Именно это. — Он разорвал ткань на её плече одним лёгким движением, обнажая кожу. — Ты так долго прятала этот знак, моя Вера. Думала, что сможешь забыть. Но он звал тебя каждую ночь. Звал к тому, что ты ищешь.
Вера посмотрела на свою руку. Знак пульсировал ярче обычного, откликаясь на его близость.
— Что это? — прошептала она.
— Метка. Связь между нами. Она будет расти, пока ты не станешь моей полностью.
— А если я не хочу?
— Хочешь. — Он улыбнулся — медленно, опасно. — Ты хочешь этого с того момента, как впервые почувствовала скуку в мире ауришей. Ты просто боялась признаться себе.
Он шагнул вперёд, прижимая её к ближайшей колонне. Холодный камень обжёг спину, но его тело было горячим, обжигающим даже сквозь одежду.
— Сегодня, — прошептал он, наклоняясь к её уху, — ты сделаешь первый шаг. Я не возьму тебя полностью. Не сегодня. Но ты узнаешь, что значит быть моей.