— Ты бросил меня, — шептала она в темноту. — Ты правда меня бросил.
Никто не отвечал.
Она прижимала руку к губам, целовала едва заметную линию, звала его имя — без звука, одними губами. Кейрос. Кейрос. Кейрос.
Тишина.
* * *
На четвёртую ночь Вера лежала без сна, глядя в потолок.
Она уже перестала ждать. Перестала надеяться. Перестала верить. Она просто существовала — ни живая, ни мёртвая.
И вдруг она услышала звук.
Тихий. Почти неслышный. Шаг. Один. Второй.
Вера не пошевелилась. Ей казалось, что это сон, игра воображения, галлюцинация от бессонницы и голода. Но звук повторился. Вера медленно повернула голову к двери.
Кейрос стоял на пороге. Он был неузнаваем.
Вера смотрела на него и не верила своим глазам. Его фигура, всегда такая прямая, такая гордая, теперь была ссутуленной. Плечи опущены, голова чуть наклонена. Чёрные одежды, которые всегда струились как дым, висели на нём мешком, будто он похудел, уменьшился.
Но самое страшное было в лице.
Кейрос выглядел старым. Не просто уставшим — старым. На его тёмной коже проступили морщины, которых раньше не было — вокруг глаз, у рта, на лбу. Под глазами залегли тёмные круги. Губы потрескались.
И глаза. Фиолетовые глаза, которые всегда горели ярко, теперь были тусклыми, красными, будто он плакал или не спал много-много дней подряд.
Он смотрел на неё, не говоря ни слова. А Вера смотрела на него.
Молчание тянулось бесконечно. Вере казалось: она заговорит – и Кейрос исчезнет. Но допустить это было никак нельзя! Вера уже не обманывала себя глупыми, безнадежными фантазиями о том, что он примет ее. Но она очень хотела поговорить с ним еще хотя бы один раз.
Потому она вытерла слезы одним неуклюжим движением, подтянула колени к груди и пролепетала едва слышным голосом:
— Ты пришёл.
Он кивнул.
— Зачем?
Кейрос не ответил. Он просто стоял на пороге, глядя на неё, и в его глазах была такая боль, что у Веры защемило сердце.
— Зачем, Кейрос? — повторила она, и в голосе её прозвучала злость. — Чтобы снова сказать, что я предательница? Что я променяла тебя на слабака? Что ты не будешь вторым?
— Нет, — выдохнул он. Голос его был хриплым, будто он не говорил много дней.
— Тогда зачем?
Он шагнул вперёд. Один шаг. Второй. Его ноги подкашивались, будто каждое движение давалось с трудом. Он подошёл к её ложу. Вера стала перебирать ногами, чтобы отодвинуться от Кейроса. Но ее спина уже вжималась в стену. Спасаться было некуда.
Сердце Веры бешено колотилось. Она зажмурилась, отчего-то ожидая, что сейчас произойдет что-то очень-очень плохое.
Но вдруг услышала странный, глухой звук. А открыв глаза Вера увидела то, чего совсем не ожидала.