ладонью по рулевому веслу. — А трава растет только у берегов. — Жива-матушка, помоги, — запричитала Злата, выглядывая за борт. — Говаривал старый Молчан про такое: ежели кто Водяного Деда прогневит — лучше тому к речке и вовсе не подходить. Схватит и под воду утянет — не выплывешь. А коли на ладье в путь отправишься — и тут пакостить будет. Если ладья твоя по ветру не идет, княже, — Злата повернулась к Рагнару, — значит, то Дед Водяной ее за днище держит да плыть не дает. Да уж… Вот тебе и «Проклятье водяного». Я на всякий случай посмотрел «Истинным зрением» прямо себе под ноги — но никакого зловредного Деда, вцепившегося в «Лебедя», закономерно не обнаружил. Похоже, он умел воздействовать на течение реки даже не появляясь лично. — Сказки, — фыркнул Эйнар. — Всем известно, что воды подвластны лишь вана-Ньерду и великану Эгиру. Но они сильны в море, а здесь… — Попридержи язык, Безбородый. Эгир далеко отсюда — и не стоит гневить здешних духов неосторожными словами… Скажи, — Рагнар шагнул к Злате, — тебе известно, как задобрить Водяного Деда? — Ох, княже, непростое то дело. Незлобив старый, да упрям. Ежели кого невзлюбил — пока тот не утопнет, никак не уймется. Разве отыскать, на кого Водяной осерчал, да с ладьи на берег согнать — тогда отстанет… Молчан, может, с Водяным и сладил бы, а у меня силы той нету. — Злата виновато опустила голову. — Отвадить смогу, да снова вернется и пакостить будет. — Нам бы только до Вышеграда добраться. — Рагнар склонился над Златой. — Как прогнать водяного духа? — Вестимо, как, княже. — Сестренка улыбнулась. — Водяной — он, как и вся нечисть, пуще всего железа сырого боится. Да только слово особое нужно… — Есть у меня железо. — Ошкуй подскочил к Злате, на ходу засовывая руку за пазуху. — Гляди, дочка — подойдет? На широкой ладони скальда лежали несколько треугольничков из потемневшего металла. Наконечники стрел? Выглядели они не слишком-то презентабельно — но для незамысловатого ритуала, похоже, годились. Злата без лишних слов сгребла наконечники в горсть, что-то пошептала на них и выбросила в воду — по штуке с каждого борта. Никакими спецэффектами волшебство сестренки не сопровождалась — да и работать, похоже, не торопилось. Она дважды подносила ладони к губам, словно упрашивая упрямое железо послушаться, и потом снова бросала кусочки железа за борт. И я уже не ждал, что у нее получится, но «Лебедь» вдруг дернулся, будто получив пинка прямо под корму, и помчался вперед. — Благодарю тебя. — Рагнар склонил голову перед Златой.