Точнее, боялся, но не настолько, чтобы не дотопать до шкафа и не дотянуться до верхней полки. Тяжелая ситуация требовала тяжелой артиллерии. Бутылка коньяка никуда не делась. Что-то крутое и дорогущее, подаренное на годовщину свадьбы… уж не самим ли Павлом Викторовичем? Впрочем, какая разница? Сейчас это — как и цена и крутость напитка — волновало меня меньше всего на свете. Нужен эффект. Я сдернул пленку с акцизкой, одним движением вытащил пробку и приложился — прямо к горлышку. И эффект был. Мощный и незамедлительный. Терпкий напиток обжег глотку, прокатился вниз и шарахнул в животе похлеще «Пламени Муспельхейма». Реальность быстро напомнила об отсутствии фильтров — и заодно о том, что пить на пустой желудок опасно. После пятого глотка дрожь как рукой сняло — зато пришли в движение и понемногу зашатались стены. Хваленый заграничный алкоголь забирал быстро и беспощадно. Сказывался на координации и способности здраво рассуждать — зато прогонял чудовищ. — У-у-у, заразы… — Я отсалютовал опустевшей примерно на четверть бутылкой в пустоту. — Вон. Все вон пошли! Туман рассасывался, мертвецы рассыпались в прах, чудовища уходили прочь, река Гьёлль исчезала, и даже Владычица Хель лишь бессильно грозила полуразложившимся кулаком издалека. А пол, хоть и чуть покачивался под ногами, вновь обретал привычно-твердую надежность. Кошмар отступил — ушел не насовсем, но все же достаточно далеко, чтобы я снова мог мыслить и хоть как-то действовать. К примеру — взяться за телефон. Та-а-ак… Пять пропущенных. Я сразу узнал номер, который так и не удосужился записать в телефонную книгу. И звонил мне не кто иной, как Павел Викторович. Лично — и столько раз, что только дурак бы не догадался — «Светоч» они так и не нашли. Ладно, не будем делать резких движений. Набираем… — Да, Антон! — выдохнул в трубку Павел Викторович. — Звонили? — Я кое-как примостился на подоконник. — Вот он я, тут. — Это хорошо, Антон. — Павел Викторович старался говорить спокойно, хотя явно нервничал — подводила даже многолетняя выучка. — Во-первых — извини, что так получилось. Я просто не успел тебе сообщить… Но так было надо, понимаешь? — Понимаю. — Я пожал плечами. — Общее благо превыше личного… и так далее. — Антон, ты что, пил? — Павел Викторович с явным усилием выдавил из себя смешок. — Не сердишься? — Сержусь, — честно ответил я. — Но что ж теперь поделаешь… — Я тебя понимаю. — В голосе Павла Викторовича звучало столько сочувствия, что я почти поверил. — Ты привязался к своему герою… Но ничего. Сделаешь